Чарли нажал на кнопку. Сначала говорила одна женщина, с которой он познакомился на приеме и с которой надеялся никогда в жизни больше не встречаться. Затем шел звонок отца. Старик звонил, чтобы поблагодарить сына за то, что тот навестил его в больнице, и сообщить, что ему уже намного лучше.
А следующие два звонка были от Сола Энсбэча.
Голос его звучал со все возрастающей тревогой. Иногда слова заглушал шум машин: он явно звонил из телефона-автомата. Он, видимо, опасался, что разговор могли подслушать.
— Чарли, это Сол. Я в юридической фирме. Позвони мне.
Зуммер.
Энсбэч до сих пор был членом совета «Шеффилд и Симпсон». Время от времени, когда Сол участвовал в совещаниях фирмы и хотел посоветоваться с Чарли, они встречались в офисе фирмы.
Второй звонок:
— Говорит Сол. Ты… Слушай, ты оказался прав, дело очень серьезное. Нам необходимо встретиться, срочно. С семи до восьми я буду в фирме. Но мы не должны встречаться в Фонде. И даже не звони мне туда. Я не доверяю их телефонам. Чарли, это чертовски важное дело. — Затем шла очередная долгая пауза, во время которой был слышен вой сирены «скорой помощи». — Сколько времени я буду ждать, пока проедет эта проклятая машина?.. Слушай, Чарли, у меня есть кое-что для тебя. Пришлось нажать на рычаги, курьер мне кое-что доставил. — Опять длинная пауза, грохот грузовика. — Ну, тебе слышно? Черт побери, Чарли, я тебя жду с нетерпением, приходи скорее.
Фирма «Шеффилд и Симпсон» занимала двенадцатый, четырнадцатый и пятнадцатый этажи — тринадцатый они не снимали — величественного двадцатиэтажного здания недалеко от Уолл-стрит. Оно отличалось изяществом и простотой старых построек, которых так недостает современным сооружениям.
Стоун приехал в начале девятого. Рабочий день уже закончился. Из старинного лифта вышло несколько задержавшихся служащих. Чарли всегда нравились такие старые здания: от них веяло стабильностью, солидностью и долговечностью. Лифт был отделан панелями вишневого дерева, на стенах висели канделябры с лампочками.
Стоун нажал на кнопку четырнадцатого этажа и, оперевшись на гладкую стену лифта, поехал вверх, восхищаясь мягким и плавным ходом старого механизма. Через несколько минут дверь открылась на нужном этаже.
Некоторые лампы в коридоре еще горели: хотя большинство секретарей уже ушло, несколько компаньонов еще работали. Стоун мысленно поблагодарил судьбу за то, что не стал адвокатом.
Тут он вдруг подумал, что Сол, вернее всего, хотел встретиться с ним выше, на пятнадцатом этаже, который по вечерам пустовал: там размещались архивы и было свалено списанное оборудование, хранились старые счета и отчеты. Половина этажа вообще пустовала: она не принадлежала фирме. Но там было несколько конференц-залов, и когда Энсбэч хотел поговорить с Чарли наедине, он вел его в один из них.
Стоун поднялся лифтом на пятнадцатый этаж и вышел в полутемный коридор. Под потолком тускло мигали запасные лампы дневного света. Никого не было видно. Энсбэча тоже. Чарли прошел мимо зеркального окна, глянув на огни Нью-Йорка, мерцающие внизу. Двери обоих конференц-залов были закрыты. Стоун повернул ручку и заглянул в первый зал.
— Сол Энсбэч, — тихонько позвал он. И тут же прошептал: — Сол…
То, что он увидел, заставило его замереть от ужаса.
Сол Энсбэч — крупный, мускулистый мужчина — сидел, откинувшись назад, на мягком стуле за длинным столом, глядя прямо перед собой сквозь очки в черной оправе. Голова упала на грудь. Линзы очков заливала кровь, струящаяся из маленькой аккуратной дырочки во лбу, чуть повыше брови. Руки были сжаты в кулаки, как будто он все еще собирался подняться со стула и дать отпор незваному гостю. Именно в такой момент в него и выстрелили.
Чарли онемел от ужаса. Он стоял, приоткрыв рот, в его мозгах была полнейшая неразбериха. Он шагнул вперед, затем назад и тут услышал скрип половицы, слабый скрип деревянного пола, покрытого паласом, под чьими-то осторожными шагами. Кто-то был в нескольких футах от него, в холле.
13
Нью-Йорк
Он тихо отступил в глубь зала.
Из холла опять послышался скрип. Да, там явно кто-то был. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу.
Звук доносился слева.
Было видно, что кровь на лице Сола Энсбэча еще не засохла, была липкой. Его застрелили только что, минут тридцать назад, не больше.
Там, в холле, стоял убийца.
Стоун медленно повернул голову и в тусклом освещении мигающих ламп увидел человека. Он стоял в десяти-пятнадцати футах от Чарли. Это был крепкий невысокий мужчина в черной кожаной куртке с широкими лацканами. Маленькие глазки, бычья шея, смоляные волосы, зачесанные назад. Карман куртки оттопыривался: там, должно быть, лежал пистолет. Парень смотрел прямо на Чарли с выражением мрачного и спокойного любопытства.