Он был в ловушке.
И тут Чарли понял, что́ решил сделать этот человек. Да, конечно, даже в старых лифтах были механизмы, при помощи которых можно было поворотом рубильника, установленного где-то в здании, направить кабину с первого этажа сразу на последний или наоборот без промежуточных остановок.
Он был пленником.
Почему же этот человек медлит? Ну, давай, давай, давай, сделай это… И все будет кончено. Чарли монотонно шептал одни и те же слова. Ну, давай, кончай со всем этим… Боже, это конец. Убийца Сола, конечно, не замедлит разделаться и с ним, со свидетелем.
Он обвел взглядом кабину. В ушах, как океан в раковине, шумела кровь. Это был звук ужаса. Он замурован в этом сверкающем ящике, в этом элегантном, обшитом вишневыми панелями гробу…
Тут его осенило: люк, запасной люк в потолке! Вот он! Вот он! Он ведь есть во всех лифтах, этого требуют правила безопасности. Вот она, панель на белом крашеном металлическом потолке, большой прямоугольник, прикрепленный большими шурупами. Чарли вытянул руку, но дотянуться не смог: потолок был слишком высок, он не мог до него даже дотронуться.
Думай! Там, в горах, карабкаясь на скалу, тебе часто приходилось обходиться собственными силами, тем, что есть. А что есть здесь? Деревянные панели — опора есть. И — слава Богу! — эти медные штуковины, канделябры с лампочками. Чарли подергал за один из них: держится крепко. Он подтянулся, схватился правой рукой за выступ люка, а левой вывинтил первый шуруп… Затем второй… третий… четвертый… Все! Стоун с силой ударил по люку, тот открылся с металлическим скрежетом заржавевших болтов, которые долгие годы никто не трогал.
Чарли глянул в зияющую тьму лифтовой шахты, затем подтянулся выше и ухватился за край люка. Там было что-то острое, и он почувствовал, что сильно порезал левую ладонь: руку пронзила боль.
Он схватился правой рукой, на этот раз уже осторожнее, и просунул голову и плечи в черное отверстие. Оперевшись, Чарли лег животом на металлическую крышу лифта, чувствуя руками какую-то смазку. Затем, уперевшись коленями, он вдохнул промозглый воздух, пропахший машинным маслом.
Глаза быстро привыкли к кромешной темноте лифтовой шахты. Хотя она была не такая уж кромешная: где-то далеко, наверху, находился какой-то слабый источник света, может быть, небо. Чарли смог разглядеть то, что окружало его в этом ужасном месте.
Вертикальный тоннель был футов… нет, невозможно было даже примерно представить его высоту.
Чарли почувствовал, что задел за что-то ногой. Это был стальной спиральный трос-лебедка, уходящий вертикально ввысь от крыши кабины в темноту шахты.
Чарли в ужасе продолжал осматриваться. С трех сторон стены тоннеля были из глазурованного кирпича, четвертая — бетонная. Две из них были покрыты горизонтальными стальными балками.
Стоун смог разглядеть рельсы, по которым движется лифт: вертикальные металлические лучи. Они казались подвешенными сверху в паре футов от стен. А вдруг они под напряжением? Что будет, если дотронуться?
— Что делать, черт побери… — пробормотал Стоун.
«Вернись, — сказал ему внутренний голос, — тут тебя может убить током».
«А там тебя застрелят», — заметил другой внутренний голос.
Чарли осторожно подошел к одному из рельсов, протянул ладонь… ближе… еще ближе… и тихонько тронул стальной брус… Ничего не случилось. Слава Богу, они не были под напряжением. Стоун схватился за рельс сначала одной рукой, затем обеими.
У него был только один путь: наверх.
Он осторожно скользнул по крыше кабины ногой, обутой в кожаную туфлю, совершенно не предназначенную для лазаний по стенам, пока не дотронулся до кирпичной стены. Затем он впихнул носок в щель между кирпичами. Нога соскользнула. Стена из-за долгого пользования тоже вся покрылась какой-то смазкой и была очень скользкой. Он не мог найти никакой опоры.
«Откинься сильнее назад, черт побери. Так же, как в горах, в той трещине. Откинься назад. Схватись за рельс и тяни изо всех сил. И обопрись сильнее ногами. Это создаст необходимую опору», — посоветовал ему внутренний голос.
Получилось!
Чарли подтягивался и отталкивался, подтягивался и отталкивался… И продвигался вверх, сначала медленно и неловко, затем все более уверенно. Через несколько минут Чарли позволил себе взглянуть вверх. Еще несколько футов. Стоун заметил, что достиг следующего этажа: в этом месте стену пересекала горизонтальная стальная полоска, на которой стоит лифт при остановках. Он взглянул вниз. Это было ошибкой. Даже сейчас, всего через несколько минут подъема, вид этой пропасти внизу вызвал у него тошноту. Не смотреть вниз. Ни в коем случае не смотреть вниз. Только вверх. Он полз выше и выше и вдруг услышал где-то далеко под собой какой-то щелчок, затем гул. Лифт! Этот человек включил лифт! Внутри у Чарли все похолодело.