Он медленно повернулся, чтобы вернуться в спальню за шлепанцами и затем спуститься вниз, посмотреть, что там происходит.
И тут…
На его дороге стоял какой-то крупный бородатый мужчина, он медленно шел на Чарли. И что-то в нем показалось Стоуну удивительно знакомым, отчего кровь застыла в его жилах.
Он резко повернулся к незнакомцу лицом.
— Какого черта! — вскричал он и, одним прыжком подскочив к непрошеному гостю, схватил его за руку и сильно дернул вверх. Тот снизу ударил Чарли в живот. Стоун — он был выше — хотел повалить бородатого на пол, но тот оказался сильнее, чем ожидал Чарли. Сделав резкий выпад, он сильно ударил Стоуна кулаком по лицу, отчего тот отлетел назад. Налетев спиной на стену, он вдруг заметил под курткой у незнакомца пистолет в кобуре. Чарли опять бросился на взломщика. Он был в своем доме, он защищал себя и отца, поэтому Чарли почувствовал в себе огромную силу. Он уперся ладонью в подбородок бородатого и с огромной силой оттолкнул его назад. Тот влетел в высокое зеркало, висевшее в холле. На пол с грохотом и звоном каскадом посыпались осколки. Чарли опять бросился на него и тут почувствовал, как что-то острое вонзилось ему в спину.
Он повернулся. Позади него стоял еще один человек. Силы стали неравными. Поворачиваясь, Чарли увидел, чем был сделан укол: в руке у мужчины был шприц для внутривенных впрыскиваний.
В конце коридора послышался крик. Открыв дверь своей спальни, отец хриплым голосом в ужасе звал Чарли.
— Уходи! — закричал ему сын. — Запрись в спальне! — Он опять повернулся к бородатому и, нанося следующий удар, почувствовал, что его обволакивает туман, руки перестают слушаться. Кулаки разжались, и Чарли потерял равновесие. Ему показалось, что он падал целую вечность, а затем все померкло…
Звонок. Первое, что услышал Стоун, был длинный и назойливый, невероятно громкий и резкий звонок. Голова раскалывалась, казалось, она распухла. Чарли ощутил под щекой что-то жесткое и шершавое. Ковер. Он лежал на полу, на восточном ковре в отцовском кабинете. Свет был ослепительно ярким. Уже наступило утро.
Звонили в дверь. Звук был какой-то сердитый. Чарли попытался подняться, но почувствовал страшную тошноту и головокружение. Это было мучительно, но он должен был прекратить этот ужасный звон.
Стоун ухватился за край письменного стола и, держась за него, медленно подтянулся.
Он смотрел и не верил своим глазам. Кровь остановилась в жилах, сердце взорвалось.
Это был его отец.
Этого не может быть… Этого не может быть… Это какой-то страшный, невероятный бред. Я все еще сплю, мне снится что-то ужасное, нереальнее.
Кровь была повсюду: липкие застывшие лужи человеческой крови на столе, на бумаге, на книгах. Похожая на пролитую красную краску кровь покрывала пижаму отца. Все его тело было исполосовано глубокими порезами и ранами от кинжала: грудь, горло, голова, лицо.
— Нет, нет, нет, — простонал Стоун. — О Боже, нет… О Боже, нет, — он стонал, остолбенев от ужаса.
Его отец был убит. Зарезан. Элфрид Стоун лежал, раскинувшись в кресле у письменного стола. Изуродованное лицо было закинуто назад. Боже, он весь изрезан! Он стал жертвой нападения какого-то сумасшедшего.
Тут Чарли заметил, что в одной из ран в боку отца торчит длинный нож с черной рукояткой. Это был кухонный нож из кухни отца; один из тех, которые Чарли наточил только накануне вечером.
Стоун с трудом приблизился к телу, из его горла вырвался страшный низкий крик горя. О нет, он спасет его! Он воскресит его! Это еще возможно, еще не все потеряно… Это возможно! Он спасет, он оживит…
— О Боже, о Боже, — хрипел Чарли. Задыхаясь, он схватился за руку отца.
Звонок в дверь прекратился, но через минуту послышался какой-то страшный глухой удар.
Но смотреть, что там был за шум, времени не было. Ему надо спасать жизнь отца. Он должен, он обязан спасти его.
Где-то внизу, уже в доме, послышались голоса. Какие-то люди что-то кричали. Чарли услышал, что его зовут, но он не мог откликнуться сейчас. У него не было времени. Совершенно не было времени.
Он взял в руки безжизненную изуродованную голову отца, который, казалось, хотел закричать, сказать сыну: «Нет, нет, оставь меня в покое, не трогай меня».
Но его голосовые связки не могли больше издать ни звука.
Сквозь шторы отцовского кабинета Чарли заметил мелькание синих ламп. Полиция. Их надо бы впустить, но у него нет времени.
«У меня нет времени! — хотел крикнуть он. — Я должен спасти его!»
— Откройте, полиция! — послышался за дверью громкий голос.
«Они пришли сюда не для того, чтобы помочь тебе, — сработало что-то в мозгу Чарли. — Уходи. Они пришли не для того, чтобы спасти твоего отца. Убегай отсюда».