Но мой крик затерялся среди ора теток, а их заглушил мужчина, выскочивший из серебристой машины.
— Она будет сто лет его продавать! Пусть дарственную на участок оформляет!
Как интересно они все тут распоряжаются. Ни капли сомнений, что это не их собственность.
— Так на кого оформлять?! — разозлившись, перекричала я всех. — Вас много, а участок — один! Решайте, кому он достанется!
В душе я надеялась, что смогу стравить этих хапуг, но меня лишь встретил хохот.
— Здесь только ты — дура, а мы взрослые, образованные люди! — рявкнул Валентин Георгиевич. — Ты сейчас для каждой квартиры кредиты наберешь на всех родственников до конца жизни!
— А я повторяю еще раз, — рискнула я еще больше. — Для банков я банкрот! Кредиты на меня и мою семью вам не оформить! Это моя единственная собственность! Так что решайте, кому из вас достанется мой участок!
— Да, за кого ты нас принимаешь?! — плевался слюнями Валентин Георгиевич.
Я уже отчаялась, что моя уловка не сработает, как вдруг одна из теток резко вступила в разговор:
— У меня была трешка с дорогим ремонтом, так что оформляй свой участок на меня.
— ЧТО?! ВЕРА, МОЯ КВАРТИРА СГОРЕЛА ЦЕЛИКОМ! — вспылил Валентин Георгиевич. — ОНА У МЕНЯ СНИМАЛА И СПЕРВА ЗАПЛАТИТ МНЕ!
Вот она, человеческая жадность во всей красе. Оглушает криками и брызжет в лицо ядовитыми, вонючими слюнями.
Честно говоря, я не представляю, как бы развивался спор за мое имущество дальше, но неожиданно раздался выстрел.
Из ружья.
— ХОЛОПЫ! — громко выкрикнул дед Гена. — Пока барин тут — порядок будет!
Конечно, на улице сразу после выстрела началась паника. А уж когда дед Гена демонстративно открыл окно своего дома и начал перед всеми заправлять свое ружье порохом и чем-то еще, все бросились искать укрытие.
Мой двор у Барина как на ладони.
Валентин Георгиевич с сыном побежали в дом. Тетки спрятались за угол. Арендатор из 61 квартиры, который привез их, спрятался за свою машину.
Одна я смотрела на Барина, не в силах пошевелиться.
— Кто из вас посмел сон Барина нарушить?! Иди сюда, холоп! Пороть буду!
— Он что из ума выжил?! — выкрикнул кто-то.
Вместо ответа, дед Гена просто начал целиться.
— Барину не повинуемся?! Вольницы у вас много?!
— Кто-нибудь вызовите полицию!
И вот чего я не ожидала, как это того, что дед Гена кивнет мне в сторону забора.
— Что ты стоишь? — тихо сказал он мне. — Беги!
И тут же громко крикнул в своем безумном стиле:
— Идите сюда, холопы! Пороть буду! Пока барин тут — порядок будет!
Осознав, что все самое ценное при мне, а именно паспорт, телефон и кошелек с банковской картой и пропуском на работу, я, не раздумывая, побежала к забору.
— Она убегает! — заорала тетка. — Кто-нибудь держите ее!
Вчера мой дряхлый забор показался мне высоким и перелезать было трудно. Но что только не творит с человеком должная мотивация. Вроде бы только что я была во дворе, а после… Раз! И я уже бегу через кусты лесополосы вокруг нашего поселка.
Только мои резиновые тапки и пятки в носках сверкают.
Где-то за спиной раздавались новые крики барина. Прогремел еще один выстрел.
Ой, чувствую он там развлекается по полной. Прям от всей души показывает погорельцам, какие перспективы у них продать мой участок и как весело быть его соседом.
Дед Гена немного безумный, но все-таки золотой мужик. Не зря бабушка его так уважала.
Правда стоило увидеть, что по дороге через лесополосу едет серебристая легковушка парня из 61 квартиры, как все мои мысли испарились.
Это немолодые тетки остались на участке и Жора будет с отцом. А вот этот крепкий мужик поехал за мной следом.
И кто знает, что у него в голове?
Невольно я побежала вглубь лесополосы, надеясь затеряться в папином сером костюме среди деревьев.
Я только видела этого мужчину в лифте несколько раз. Что я о нем знаю, кроме того, что он из 61 квартиры? Ничего. Даже имени. Мы лишь здоровались и обсуждали погоду. Хотя много ли людей знает соседей за стеной?
Однако я точно помню, что во время пожара он требовал возместить ущерб за технику.
Что же у него там за техника такая, что он готов меня преследовать?
Инстинктивно, я обернулась, пытаясь рассмотреть дорогу и машины.
Не вижу ничего кроме деревьев.
Страшно останавливаться, но и на долгий бег меня не хватило. Все-таки я офисный работник и привыкла сидеть в кресле, а не бегать. С трудом борясь с обжигающим дыханием в груди, я перешла на быстрый шаг и, достав телефон, открыла карту.