Чувствуя, что дело серьезнее, чем мне кажется, я тихо всхлипнула.
— Мой папа умер два года назад.
Хабибуллин тихо простонал.
— Ох, ёшки-матрешки… А кто есть из родни в Москве или области?
— Вторая жена папы живет в Ногинске и моя сводная сестра учится в универе в Москве.
Мои родители развелись, когда мне было шесть лет.
Мы с мамой уехали жить к бабушке в Нижний Новгород. Там мама познакомилась с моим отчимом и вышла второй раз замуж. Папа тоже женился второй раз, но продолжил жить в Ногинске, работая там на заводе.
В общем каждый из моих родителей в итоге создал крепкую семью и завел еще по ребенку.
— Хм… — нахмурился Хабибуллин. — А братья у тебя есть?
— Только сестры... Младшие.
— Дядя? Кто-то из мужчин, кто может с тобой поехать прямо сейчас? Нельзя тебе ехать одной.
Мотая головой, я отчаянно закрыла лицо руками.
Два часа назад я бы позвонила Игорю или парню моей лучшей подруги и попросила бы о помощи, но теперь помочь мне некому. Конечно, вряд ли пенсионер мне что-то сделает, но учитывая, как он орал, я даже не представляю как с ним сейчас разговаривать.
Не буду же я звонить 19 летней сестре по папе? А мать Дианы ко мне всегда прохладно относилась и решать мои проблемы точно не поедет.
— Так все с тобой ясно, — вздохнул капитан. — Ладно, на твоего батю я по возрасту, конечно, не тяну, но побуду им пару часиков. Поехали.
Я непонимающе смотрела на пухлого Рустама Радиковича.
Еще пять минут назад он жевал шаурму и весьма неприятно смеялся над моей дракой в ресторане. А сейчас серьезно и быстро надевал пиджак и фуражку.
— Поехали, — строго подгонял он меня. — Тебя одну — собственники разорвут на кусочки. Гриша, ты сегодня за рулем. Сделаем доброе дело.
— Есть! — неожиданно с радостью произнес молодой паренек в форме.
И не прошло и пяти минут, как я ехала с ними в полицейской машине по ночной Москве.
К счастью, это не бобик. Просто легковушка. Иначе бы я на все 100% чувствовала бы себя преступницей под конвоем. А так только на 90.
Пока мы ехали, я всем сердцем молилась, чтобы пожар был несильным и огонь успели потушить.
У меня в квартире лежат и деньги, и документы, и золотые украшения, и одежда, и очень дорогой комп. Последний я вообще недавно купила в кредит, чтобы учиться на курсах дизайнера.
— Так, у твоего дома уже работает следственная группа пожарников. Давай показания за сегодняшний день, — жестко произнес Хабибуллин. — Начиная с того во сколько ты проснулась и до приезда в участок. Подробно.
— Проснулась в семь утра, — нервно проглотила я ком в горле. — Приняла душ, позавтракала и пошла на работу.
— Когда вышла из квартиры? — записывал Рустам Радикович на бумаге.
— Примерно в 8.15 или 8.20, — еще больше нервничала я.
— Дальше куда поехала?
— Я хожу на работу пешком.
Собственно поэтому я и снимала два года квартиру формата “бабушкин вариант”. Всего 20 минут идти до офиса. А в непогоду я могу подъехать на автобусе.
— Дальше.
— Целый день была на работе.
— Домой не ходила? На обед или переодеться?
— Нет, я взяла платье с собой, — замотала я головой. — К 19.30 пришла в салон красоты рядом с работой. Это подтвердят. Я платила картой!
Я мгновенно открыла приложение банка, доказывая свои слова.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Хабибуллин, записывая номер чека. — Причесали тебя на праздник, а дальше что ты делала?
— Вызвала такси и поехала в ресторан, — я тут же показала информацию о заказе такси в приложении. — Заказала букет цветов, получила их, а дальше вы знаете…
Полицейская тачка приехала к моему дому, а у меня чуть сердце не остановилось.
— Ёкарный бабай… — ошарашенно протянул Хабибуллин.
Ну, все… Хана моему кредитному ноутбуку, как и всему нажитому непосильным трудом. Ноут и все ценное были в шкафу возле выхода на балкон.
А мой балкон и кухня ярко полыхают. Как и комнаты соседних с моей квартир. Но там явно ситуация получше. Полыхают лишь отдельные комнаты, а не квартиры целиком.
По крайней мере так кажется с улицы.
— Черт… Ну, сколько раз я просила разрешить выбросить все лишнее?! — зло выкрикнула я.
На моем балконе лежало столько старого хлама. И теперь я отлично вижу, что за жаркое лето он превратился в прекрасное горючее.
Старые книжные полки. Советские. Разобранный стол тех же времён. Табуретки.
Коробки с книгами. И прочая фигня, которую собственнику было лень тащить на свою московскую дачу, но и выбросить почему-то было жалко.
Горит чудесно!
У подъезда старого дома уже дежурит скорая и полиция. Жильцы собрались на улице. И мне кажется, что если бы не присутствие полиции, то мой дряхлый собственник и еще две мощные тетки уже бы поубивали друг друга.