Рябинин сел на стул и снял ботинок. Внимательно его осмотрев, он усмехнулся:
— Ты прав, Василий. Слуга забыл начистить мои ботинки с вечера. И делал это уже утром, когда я выходить собирался.
Надев ботинок, Рябинин кивнул на дела, которые продолжали лежать на столе возле окна:
— Садись за работу. Надеюсь, там тоже найдёшь зацепки, как с делом Лаптева.
Белозёров кивнул и прошёл за стол. Удобно устроившись на стуле, он открыл дело Авдотьи Фроловой.
«Авдотья Фролова, мещанка, проживала в доходном доме на Таганке. Убита в апреле. Нашли её в комнате, возле кровати…» — начал читать Василий и сразу перевернул страницу. Короткая справка о деле; её он уже слышал от Рябинина, когда впервые ехал с ним в окружной суд.
Дальше были фотографии.
— Простите, Аристарх Платонович, а у вас есть лупа? — Белозёров поднял глаза и посмотрел на судебного следователя.
— Да, возьми в шкафу, — не отрываясь от своих дел, ответил Рябинин и показал рукой на шкаф с левой стороны от себя.
Василий сходил, взял лупу и стал через неё внимательно разглядывать снимки, сделанные Лужиным.
Потратив на это добрых тридцать минут, Белозёров не нашёл на них ничего интересного и перешёл к заключению судебного врача.
«Удар в грудь, клинок тонкий, смерть практически мгновенная. Никаких признаков отравления или предварительного оглушения», — задумался Василий и нашёл снимок с раной.
Взяв лупу, он снова детально рассмотрел фотографию.
— Аристарх Платонович, здесь карточка по системе Бертильона пустая. Написано, что личность установлена по документам, снимать антропометрию не требовалось. Но, может, у вас есть где‑нибудь запись, какой у Авдотьи Фроловой был рост? — спросил Белозёров, оторвавшись от снимка и отложив лупу в сторону.
Рябинин на мгновение задумался:
— У меня нет. Но, возможно, есть в полицейском участке у судебного врача или в сыскном отделении у фотографа Лужина.
— Спасибо, — кивнул Василий и перевернул лист.
Схема комнаты — простой рисунок на бумаге карандашом: кровать, шкаф, дверь, окно. Размеры комнаты и местоположение тела.
Следующей страницей в деле была выписка из домовой книги. Василий быстро пробежал её глазами: адрес, срок проживания, сведения о родственниках.
Дальше — справка о социальном статусе: мещанка, работала швеёй, адрес места работы, долгов не имела.
Опись найденных вещей: личные письма, квитанция об оплате комнаты, небольшая сумма денег.
Следом шли протоколы допросов. Василий быстро пробегал их глазами, не находя ничего интересного.
— Аристарх Платонович, — снова обратился к Рябинину Василий.
— Слушаю, — судебный следователь поднял глаза, оторвавшись от лежавшего перед ним дела.
— Личные письма, квитанцию об оплате комнаты можно посмотреть? — спросил Белозёров.
— Вон тот шкаф, третья полка сверху. Коробка подписана «Авдотья Фролова», — ответил Рябинин и снова занялся своей работой.
Василий сходил, взял коробку, аккуратно открыл. Кроме писем, квитанции, денег и всяких других мелких, ничего не значащих улик, там ничего не было. Все письма были от одной‑единственной родственницы, кроме двух. Одно — с адреса родственницы, в котором сообщалось о её смерти, а вот второе — без адреса, но, судя по почерку, от мужчины и очень короткое: «Московская Воскресенская, что в Таганке, на ул. Семёновской, в 12.00».
Белозёров отложил в сторону письма и взял квитанцию, на обратной стороне которой было написано: «Оплачено».
Василий взял письмо от мужчины и лупу, сравнил почерк. Нашёл протокол, в котором соседи утверждали, что видели, как к Авдотье заходил мужчина в тёмном пальто. Отложив всё в сторону, он посмотрел на Рябинина:
— Аристарх Платонович, могу я вас снова отвлечь?
— Да, Василий, что‑то нашёл? — спросил Рябинин, посмотрев на Белозёрова.
— Пока не знаю, но вот какое дело. Я нигде не нашёл протокола допроса мужчины, который посещал Авдотью, и нигде нет информации о её родственнице, — ответил Василий.
— Мужчину не нашли, а про родственницу и не выясняли. Там есть письмо, где сказано, что она умерла, — ответил Рябинин. — Есть какие‑то мысли?
— Да, Аристарх Платонович, — Василий взял письма и квитанцию, лупу и подошёл к столу судебного следователя. Положив всё перед ним, он продолжил: — Тут вот какое дело, этот мужчина и Фролова были хорошо знакомы, точнее, я считаю, что они состояли в браке.
Рябинин удивлённо посмотрел на Белозёрова:
— Почему ты так решил? То, что они были знакомы, это понятно, но вот то, что они состояли в браке, нам не известно.