Иван Макарович уселся на скамейку экипажа:
— В отделение сыска.
Извозчик щёлкнул кнутом, и пролётка покатила по мостовой.
— Поехали в суд, Василий. У меня дел ещё много. Сегодня придётся без обеда обойтись, — сказал Рябинин, проводив взглядом пролётку с Вороновым.
Белозёров махнул рукой. Проезжавший мимо извозчик развернулся и остановился возле подъезда.
— В окружной суд, — произнёс Василий, как только они с Рябининым расположились в пролётке.
Пролётка ехала по мостовой, равномерно стуча колёсами по брусчатке. Рябинин молчал, а Василий смотрел по сторонам, рассматривая старую Москву и пытаясь наложить на неё пейзажи Москвы своего времени.
— Ты так внимательно смотришь по сторонам, что складывается ощущение, что ты здесь впервые, — тихий голос Аристарха Платоновича оторвал Белозёрова от разглядывания старых улочек и прохожих.
На мгновение Василий Игнатьевич смутился, но сразу нашёл выход из положения:
— Раньше я в основном сидел в своей комнате или в сыскном отделении. Выезжал я редко, сами знаете. Да и то не до разглядывания улиц мне было.
— Ясно, Василий. К врачу когда пойдёшь? Могу посоветовать хорошего врача, — спросил Рябинин.
— Как получу жалованье за младшего агента, так и схожу, — уклончиво ответил Белозёров.
— Давай я договорюсь, что ты потом заплатишь. Заедем прямо сейчас, зачем время тянуть, — Рябинин тут же назвал извозчику новый адрес.
— Как прикажете, — кивнул извозчик, и пролётка свернула на другую улицу.
— Но, Аристарх Платонович, а как же дело? Надо же бумаги готовить, — Василий был обескуражен. Он прекрасно понимал, что врач не найдёт болезни.
— Дело подождёт, здоровье дороже. Тем более такого ценного сотрудника, — голосом, не терпящим возражений, заявил Рябинин.
Через пару минут пролётка остановилась возле частной лечебницы.
Рябинин заплатил извозчику:
— Пошли, Василий. Думаю, нас примут без очереди.
Василий последовал за Аристархом Платоновичем. Внутри лечебницы было несколько человек, которые сидели возле кабинетов.
Рябинин увидел медицинскую сестру и подошёл к ней:
— Марьюшка, где Давид Моисеевич?
— У себя, Аристарх Платонович. Проходите, у него пока никого нет, — ответила медицинская сестра, улыбнувшись.
Рябинин направился к кабинету, пару раз стукнув, открыл дверь. Василий вошёл следом. За столом сидел небольшого роста седой врач в очках.
— Аристарх Платонович, дорогой вы мой человек! Что-то случилось? Или вы решили зайти в гости к старому Давиду без причины? — расплылся в улыбке Давид Моисеевич.
— Добрый день, Давид Моисеевич. Вот привёл к вам на осмотр очень ценного сотрудника. В детстве ему сказали, что он сильно болен сердцем и болезнь неизлечима. Можете посмотреть? — Рябинин тоже расплылся в улыбке.
— Конечно, мой дорогой Аристарх Платонович, — врач посмотрел на Василия. — Подойдите ко мне, молодой человек, и раздевайтесь.
Белозёров подошёл к столу, снял одежду, оголив торс.
Давид Моисеевич позадавал вопросы и провёл осмотр.
— Аристарх Платонович, не знаю, что за врач поставил вашему ценному сотруднику такой диагноз, но он абсолютно здоров. Я бы даже сказал, здоров как бык, — Давид Моисеевич посмотрел на Рябинина.
— Вы уверены, Давид Моисеевич? — уточнил Рябинин.
— Вы делаете мне больно, Аристарх Платонович. Давид Моисеевич никогда не ошибается в своих диагнозах, — врач сделал обиженный вид.
— Простите, Давид Моисеевич, но Василий всю жизнь жил, ожидая смерти каждый день, — начал оправдываться Рябинин.
— Найдите этого мошенника, Аристарх Платонович, и отправьте на каторгу. Он сгубил мальчику всё детство, — покачал головой Давид Моисеевич.
— Спасибо, уважаемый Давид Моисеевич. Сколько я вам должен? — спросил Рябинин.
— Аристарх Платонович, я, может, и еврей, но брать деньги с бедного мальчика, которого обманули, я не буду, — врач улыбнулся.
— Спасибо, дорогой Давид Моисеевич, что не отказали принять, — Рябинин слегка поклонился. — Не будем больше вас отвлекать.
Белозёров схватил вещи, быстро оделся и вышел из кабинета вместе с Рябининым.
Они вышли из частной лечебницы и встали на крыльце.
— Предлагаю пройтись пешком. До окружного суда не больше трёх минут, Василий. Теперь ты можешь быть спокоен: Давид Моисеевич действительно не ошибается в диагнозах. Ты полностью здоров, — сказал Рябинин и посмотрел на Василия.
— Спасибо, Аристарх Платонович. Вы не представляете, какой тяжёлый груз вы сняли с моей души, — тихо ответил Белозёров, стараясь сделать радостный и в то же время смущённый вид.
— Пошли, Василий, — Рябинин направился в сторону окружного суда.