— Да, Аркадий Ильич. А что случилось? — судебный врач перестал писать заключение и посмотрел на Горюнова.
— Надо провести опознание. Несколько минут назад ко мне в кабинет ворвался купец Протасов, требует найти его дочь, которая пропала, — ответил Горюнов. — Я уже отправил за Аристархом Платоновичем в сыскное отделение. Он вчера говорил, что там будет. Как приедет, проведём опознание.
Горюнов подошёл к столу и снял простыню с тела.
— Семён Лукич, можете девушку в порядок привести? Если это дочь Протасова, то лучше, чтобы он не видел места вскрытия, — попросил Аркадий Ильич.
— Хорошо, сейчас допишу и зашью, — ответил судебный врач, продолжив писать заключение.
— Василий, ты здесь будешь? — уточнил Горюнов.
— Да, дождусь вас здесь. Посмотрим, что купец скажет, — Белозёров посмотрел на Горюнова.
Начальник полицейского участка кивнул и стал подниматься по лестнице.
Через полчаса в прозекторскую спустились Горюнов, Рябинин, Румянцев, Мохов, двое понятых и купец Протасов.
Белозёров и судебный врач отошли от стола с телом, освобождая место.
Рябинин аккуратно откинул часть простыни, открывая лицо девушки.
В прозекторской повисла тишина, только чуть слышно скрипнула половица под ногой Аристарха Платоновича.
Лицо купца резко изменилось, побледнело, по щекам потекли слёзы. Он кинулся к столу, склонился над безжизненным телом и, обняв его, зарыдал:
— Доченька, доченька моя… Господи, за что…
Протасов уже не говорил, он выл, как раненый зверь.
Рябинин посмотрел на Горюнова:
— Аркадий Ильич, надо бы вывести его…
Горюнов приблизился к купцу и положил ему на плечо руку. Но Протасов только сильнее прижал к себе мёртвую дочь.
— Порфирий Иванович, послушайте, — негромко сказал Горюнов. — Здесь холодно, и тут… не то место. Давайте выйдем, поговорим в моём кабинете. Там стулья есть. Чаю вам сделаем. А мы… мы найдём душегуба, слово даю.
Купец поднял на него заплаканное лицо. Посмотрел невидящим взглядом.
— Порфирий Иванович… — снова произнёс Горюнов.
Взгляд купца стал приобретать осмысленное выражение.
— Кто… кто это сделал? — прохрипел он. — Кто мою девочку…
Рябинин тут же шагнул вперёд, убрал руки купца от тела и накрыл его простынёй.
— Мы найдём, Порфирий Иванович, — сказал он. — Дайте нам только время и расскажите всё, что знаете: с кем вчера говорила, куда собиралась, может, кто к ней приходил. Любая мелочь может помочь.
Протасов судорожно сжал кулаки и, обведя всех уже осознанным взглядом, кивнул:
— Расскажу. Всё расскажу… Я знаю… Я знаю, это он…
Рябинин прервал его:
— Порфирий Иванович, пройдёмте в кабинет начальника полицейского участка. Там вы нам всё расскажете, и мы сразу примем меры.
Купец взглянул на него и кивнул.
В кабинете Горюнова купца усадили за стол и налили ему чай. Горюнов сел на своё место, Рябинин и Румянцев — напротив, Тихон Мохов и Белозёров остались стоять возле дверей.
Рябинин подождал, пока Протасов сделает пару глотков чая, и спросил:
— О ком вы говорили в прозекторской?
— Ванька, Ванька‑гончар. У меня работает. Дочка к нему ходила по вечерам. Он её учил вазы лепить. Увивался за ней, а она ему глазки строила, — заговорил Протасов. — Вчера тоже к нему ходила. Он в мастерской оставался, её ждал.
Рябинин всё аккуратно записал в протокол допроса.
— А у неё был крестик? — подал голос Белозёров.
Купец повернул к нему голову и кивнул:
— Да. Большой серебряный крест, на верёвочке. Ей его покойная мать, жена моя, подарила. Она не снимала его никогда.
Рябинин посмотрел на Василия и слегка покачал головой, но ничего не сказал и продолжил писать протокол.
— А вы не знаете, есть ли у Ваньки рубаха, такая цветная, из хорошей ткани? — Белозёров снова задал вопрос.
— Нет. Вряд ли. Я хоть и плачу хорошо, но такие вещи, о которых вы говорите, ему не по карману, — ответил Протасов.
— Где живёт этот Ванька? — Рябинин оторвался от протокола и посмотрел на купца.
— Возле мастерской, там же, на берегу, — сразу сообщил купец.
— Хорошо. А с кем она ещё общалась? — спросил Аристарх Платонович.
Купец задумался, но почти сразу ответил:
— С сыном купца Арзамасова, Николаем. У них усадьба рядом с моей. Там же, недалеко от берега.
— Спасибо, Порфирий Иванович. Вот, ознакомьтесь и распишитесь, — Рябинин протянул ему протокол допроса и протокол опознания.
Купец пробежал глазами по документам и подписал.
— Вы пока поезжайте домой. Никому ничего не говорите. А мы займёмся делом, — произнёс Рябинин, забирая подписанные документы.