— Николай Саввич, снимите ботинки, не усугубляйте положение. Ваше сопротивление будет работать против вас, — Игнатьев посмотрел на Николая.
Арзамасов‑старший тоже смотрел на сына:
— Снимай, их в любом случае осмотрят.
Николай сел в кресло и дрожащими руками стал снимать ботинки. Положив их на стол, он произнёс:
— Вы всё равно ничего не докажете.
— А что мы должны доказать? — тут же спросил Рябинин и внимательно посмотрел на Николая.
— Протестую, — тут же произнёс Игнатьев. — Это официальный допрос?
— Ну что вы, Иннокентий Львович, официальный допрос мы проведём позже, в вашем присутствии и в полицейском участке. Не переживайте, права вашего подзащитного нарушены не будут, — Рябинин, улыбнувшись, посмотрел на Игнатьева. Потом перевёл взгляд на Петра Степановича:
— Пётр Степанович, прошу вас сделать чёткие снимки подошвы ботинок подозреваемого, которые имеют индивидуальный характерный рисунок.
Лужин сразу начал устанавливать штатив, положил ботинки подошвой вверх, чтобы чётко зафиксировать рисунок на снимке. Как только он закончил, Рябинин подозвал понятых:
— Прошу посмотреть на подошву. Обратите внимание: на каблуке набойка с поперечной насечкой, также имеются характерные углубления. — Понятые внимательно посмотрели на подошву и отошли от стола.
Рябинин взял у Лужина ещё один пакет и упаковал ботинки.
Заполнив все необходимые протоколы, он пододвинул их к Игнатьеву:
— Прошу защиту ознакомиться. Если замечаний нет, понятые поставят свои подписи, и мы закончим.
Игнатьев внимательно ознакомился с документами и вернул их Рябинину.
— У меня нет замечаний. Вы всегда всё заполняете по закону, Аристарх Платонович, — произнёс Иннокентий Львович.
Рябинин подозвал понятых, ознакомил их с протоколами и дал расписаться. Встав из‑за стола, он кивнул стоявшим возле Арзамасовых городовым:
— Уводите задержанного.
Арзамасов‑старший зло смотрел на городовых, которые, взяв под руки его сына, повели на улицу.
— Понятые свободны, — сказал Рябинин. — До встречи, Иннокентий Львович. Я приглашу вас, как только соберусь провести допрос задержанного.
— До свидания, Аристарх Платонович. Я так понимаю, допрос будет завтра утром? — уточнил Игнатьев.
— Скорее всего, Иннокентий Львович. Не переживайте, вас уведомят заранее, — Рябинин развернулся и направился к выходу. Белозёров и Мохов подхватили саквояж и ящик с пластинами, Лужин забрал штатив и камеру.
Выйдя из дома, Лужин сказал:
— Аристарх Платонович, я пойду слепок гипсовый заберу. Он как раз уже схватился.
— Конечно, Пётр Степанович. Мы вас подождём. Передайте Горюнову, что мы уезжаем. Больше нам тут делать нечего, — попросил Рябинин.
Как только Белозёров и Тихон загрузили оборудование Лужина в пролётку, Василий направился к Рябинину.
— Аристарх Платонович, что теперь? — спросил Василий.
— Буду готовить дело. Все улики против Арзамасова. Сегодня подготовлю ходатайство, чтобы судья разрешил отпустить Гончара. А завтра допрос буду проводить. Игнатьев — хороший защитник, но мы всё сделали строго по закону. Отвергнуть улики он не сможет. Но повозиться мне придётся, — вздохнул Рябинин и прикрыл глаза. — Что‑то устал я, Василий. И домой не поехать, дел ещё много.
— Аристарх Платонович, утром же ещё Моня должен был прийти по делу отставного штабс‑капитана, а мы на выездах были. Если я вам больше сегодня не нужен, может, я сбегаю до ювелира? — предложил Белозёров.
— Арон Абрамович тебе ничего не скажет, так же как и Моня, Василий. Это мне надо с ними говорить, а я пока этим делом занят, — судебный следователь посмотрел на Белозёрова. — Сейчас поедем в окружной суд. Пока буду ходатайство делать на Гончара и дело Арзамасова заполнять, сходишь до ювелира. Скажешь, что я появился; если придут, то выслушаю.
— Хорошо, Аристарх Платонович, — Василий посмотрел в сторону берега, откуда уже шли Лужин с Горюновым и городовыми.
Лужин подошёл к Рябинину и показал упакованный слепок:
— Отлично получился. Я даже сейчас уже могу сказать, что слепок и ботинок Арзамасова совпадают. Но проведу экспертизу и сделаю заключение. Всё будет готово утром, Аристарх Платонович. Снимки тоже до утра проявлю. Я попросил Аркадия Ильича завести задержанного ко мне в лабораторию. Сниму с него отпечатки и проведу сравнение отпечатка на кресте и задержанного, и карточку по системе Бертильона заполню на него. А потом уже в полицейский участок пусть везут.