— Арон Абрамович, вам повезло, что молодой человек обладает такими знаниями, иначе Моня истёк бы кровью, а я сейчас бы осматривал его холодное тело. Я забираю Моню в лечебницу. Поставим капельницы с раствором. Пару дней полежит у нас, я прослежу, чтобы не было нагноения. Хотя уверен, что его не будет.
Через несколько минут прибывшее пополнение городовых помогло уложить Моню в пролётку. Врач сел рядом и назвал адрес лечебницы.
Арон Абрамович проводил пролётку взглядом и повернулся к Василию:
— Спасибо вам, молодой человек. Я обязан вам за спасение Мони.
— Вы мне ничего не должны, Арон Абрамович. Лучше пройдёмте внутрь. Мне надо проследить, чтобы городовые ничего не трогали до прибытия Аристарха Платоновича. Надеюсь, они его вызвали, — ответил Василий и вошёл внутрь ювелирной лавки.
Глава 16
Аристарх Платонович вошёл в ювелирную лавку, когда Белозёров стоял возле задержанного, лежавшего на полу, и смотрел на его лицо. Григорий Степанович Степаненко уже очнулся и злым взглядом рассматривал Василия.
— Добрый вечер, Аристарх Платонович, — окликнул Рябинин.
— Прошу прощения, что вызвал вас, но тут такое дело, что без вас не обойтись, — Белозёров развернулся и шагнул к судебному следователю.
— Ко мне домой примчался городовой, сказал, что на ювелирную лавку Арона Абрамовича напали и Моню зарезали, — Рябинин осматривал лавку. — Я отправил его к Горюнову и в отделение сыска за Лужиным и Румянцевым. Ещё он сказал, что ты задержал подозреваемого по делу Воронова.
— Моню не зарезали, а ножом пырнули. С ним всё хорошо, Давид Моисеевич увёз его в свою частную лечебницу. А задержанный мной — это Григорий Степанович Степаненко. Именно его, а также его брата и сестру нарисовал Моня. Их Лужин узнал, когда я к нему сегодня пришёл, — произнёс Белозёров.
— Степаненко… — Рябинин посмотрел в лицо задержанного и задумался. Потом усмехнулся: — И как я их не узнал. Я ведь последнее дело о мошенничестве вёл. Но они в тюрьме должны быть. Вся семейка.
Григорий улыбнулся:
— Доброго вечерочка, гражданин начальник. А я всё думаю, узнает меня Аристарх Платонович или нет?
— Ты как здесь оказался? — Рябинин шагнул к задержанному.
— Ветром принесло, Аристарх Платонович, — усмехнулся Григорий.
— Давно из тюрьмы сбежали? — Рябинин смотрел в глаза Григория.
— Я дни не считаю. Живу себе тихо‑мирно, никого не трогаю, — Степаненко рассмеялся.
— Аристарх Платонович, — из комнаты за прилавком вышел Арон Абрамович, — Моню чуть не убили.
— Я уже всё знаю, Арон Абрамович. Поговорим с вами чуть позже, — ответил Рябинин и посмотрел на дверь, в которую вошли Горюнов, Румянцев и Лужин со штативом и камерой. Следом вошли двое городовых, которые внесли ящик с пластинами для камеры и саквояж фотографа.
Лужин взглянул на задержанного и усмехнулся:
— Василий, я тебе только недавно про Степаненко рассказал, а он уже здесь лежит.
— Степаненко? — Горюнов быстро подошёл и склонился над лежавшим на полу Григорием. — Ах ты, ирод окаянный! Братец с сестрой где?
— А ты сам найди, гражданин начальник, — Григорий усмехнулся.
— Найду, — рыкнул Горюнов и повернулся к Рябинину. — Аристарх Платонович, я пока вам тут не нужен, пойду прикажу облаву устроить на его родственничков.
— Идите, Аркадий Ильич, — кивнул Рябинин.
Горюнов быстро вышел из ювелирной лавки.
Румянцев посмотрел на Белозёрова:
— А ты как здесь оказался?
— Сам не знаю. Пришёл Моню за рисунки поблагодарить, а тут такое, — пожал плечами Белозёров.
Румянцев посмотрел на судебного следователя:
— Понятые на улице. Горюнов их сразу прихватил с собой.
— Спасибо, Фёдор Емельянович. Давайте начнём, — Аристарх Платонович посмотрел на Лужина. — Начинайте съёмку, Пётр Степанович. Нож вон валяется, там точно отпечатки задержанного есть.
— Всё сделаю, Аристарх Платонович, — Лужин посмотрел на Василия. — Поможешь?
— Конечно, Пётр Степанович. Командуйте, — ответил Василий и шагнул к фотографу.
Через час Румянцев, Рябинин, Горюнов и Белозёров провожали взглядом отъезжавший конный экипаж полиции, в котором увозили Степаненко. Пётр Степанович Лужин тоже уже уехал: он торопился быстрее домой, где его жена приготовила, как он сказал, что‑то вкусное на ужин, а он опять на работе задержался.
Белозёров посмотрел на проходивших мимо молодых девушек, шедших под ручку с мужчинами.
— Я, с вашего позволения, тоже пойду, — сказал он. — Хочу зайти поужинать, пока в трактире ещё места есть.
— Иди, Василий, — кивнул Рябинин. — Приезжай завтра с утра в полицейский участок. Я проведу допрос Арзамасова, а потом займёмся Степаненко. Может, к тому времени Аркадий Ильич и братца с сестрой схватит.