На мгновение Василий замешкался. Цены кусались, даже с его окладом младшего агента и денежным довольствием за сверхштатное. «Ладно, раз уж остановился, придётся потратиться», — Белозёров шагнул к двери и вошёл внутрь.
Запах ванили и свежей выпечки ударил в нос Василию. Сглотнув слюну, Белозёров прошёл к прилавку.
— Что желаете, господин? — приветливо спросила продавщица в белоснежном фартуке.
— Мне бы несколько пирожных, — произнёс Василий, начав прикидывать в уме, насколько похудеют его запасы денег.
— Могу предложить сделать для вас по одному несколько разных. Вы какие предпочитаете? — уточнила девушка.
— Я даже не знаю. Это не мне, — Белозёров замялся. Он понятия не имел, что любит Моня, к которому он решил заехать в частную лечебницу.
— Тогда, если позволите, я сделаю на свой вкус, — предложила продавщица, увидев, что Василий растерялся.
— Да, пожалуйста. Штук пять, если можно, — сразу согласился Белозёров.
Девушка кивнула, взяла щипцы и быстро уложила в коробку пять разных пирожных.
— С вас два рубля двадцать копеек, — подсчитала она и, закрыв коробку, завязала её красивым бантом.
Василий рассчитался, взял коробку, поблагодарил и вышел.
Вернувшись в пролётку, он сел на лавку, вздохнул и сказал извозчику:
— Теперь без остановок едем в частную лечебницу.
Через десять минут Василий зашёл в лечебницу и огляделся, пытаясь найти знакомую медсестру. Где находились палаты для больных, Белозёров не имел представления.
— Василий? — услышал он голос Арона Абрамовича и обернулся.
Ювелир стоял в дверях и удивлённо смотрел на Белозёрова.
— Добрый день, Арон Абрамович, — заговорил Василий. — Вот принёс Моне пирожные, а где его искать — не имею ни малейшего представления.
Белозёров протянул ювелиру коробку с пирожными.
Арон Абрамович мельком глянул на коробку:
— Василий, вы разбалуете моего Моню. Но сделаете его счастливым. Пойдёмте.
Белозёров пошёл рядом с Ароном Абрамовичем.
— Как в целом себя чувствует Моня?
— О, прекрасно. Давид Моисеевич постоянно повторяет, что вы спасли моему бедному Моне жизнь. А теперь вот эти пирожные… — Арон Абрамович остановился и посмотрел на Василия. — Я прекрасно знаю цену этим пирожным, Василий. Не стоило так тратиться. Моня и так обязан вам жизнью, а я обязан вам спасением моего сына.
Белозёров замялся, не зная, что сказать.
— Простите, Арон Абрамович, — прошептал Василий. — Я не хотел вас обидеть.
— Ну что вы, Василий. Это будет самый радостный день в жизни Мони, не считая того дня, когда вы подарили ему вторую жизнь. Это я должен просить у вас прощения, Василий. Запомните: Арон Абрамович всегда отдаёт долги, как и мой сын Моня. Вы можете обращаться к нам в любой день и в любую ночь, когда у вас возникнет необходимость, — Арон Абрамович взял руку Белозёрова и крепко пожал. — А теперь пойдёмте, порадуете Моню в очередной раз.
Моня лежал в кровати, укрытый одеялом, и разговаривал с врачом. Увидев отца и Василия с коробкой пирожных, он хотел встать, но Давид Моисеевич придавил его рукой к кровати:
— Моня, вам следует потерпеть до завтра, прежде чем радостно вскакивать. Завтра я отправлю вас домой.
Врач посмотрел на Арона Абрамовича и Василия:
— Я с радостью приму эти вкусные пирожные из кондитерской «Жорж Борман», так как Моне противопоказано кушать сладкое до завтра.
Василий не удержался и рассмеялся, увидев, как вытянулось лицо Мони от удивления.
Давид Моисеевич посмотрел на Моню и строгим голосом произнёс:
— Хорошо, Моня, я не буду тебя лишать удовольствия. Но обещай, что будешь соблюдать постельный режим до завтрашнего утра.
Моня активно закивал головой, не сводя взгляда с коробки.
— Арон Абрамович, я вас оставляю одних. Прошу долго не засиживаться. У Мони скоро сон-час, — сказал врач, выходя из палаты.
Василий и Арон Абрамович подошли к Моне. Белозёров поставил коробку на тумбочку:
— Моня, я на пару слов. Скажи мне, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, Василий, я чувствую себя хорошо. Правда, рана болит, но не сильно, — Моня слегка покраснел. — Вы спасли мою жизнь.
— Поправляйся, Моня, — Василий слегка сжал его руку и посмотрел на Арона Абрамовича. — Мы взяли всю шайку сегодня рано утром. Больше вам ничего не грозит. Нашли шкатулку и большое количество золотых монет турецкой чеканки. Спасибо вам за помощь.
— Мы всегда рады вам помочь, Василий, — вежливо ответил ювелир.
— Спасибо, я пойду. Не буду вам мешать, — Белозёров быстро вышел из палаты и столкнулся с врачом.
— Василий, могу я с вами поговорить? — поинтересовался врач.