На следующий день Василий Игнатьевич появился в окружном суде в половине седьмого утра. Он стоял на крыльце в ожидании прибытия судебного следователя Рябинина.
— Меня ждёшь? — услышал голос Аристарха Платоновича Василий и обернулся.
— Доброе утро. Да, вас. Думал, вы, как обычно, приедете, — ответил Белозёров.
— Пришлось приехать раньше, не успел вчера до конца дела банкира для передачи прокурору подготовить. Уже почти час здесь. Вот вышел тебя посмотреть. Так и знал, что ты будешь меня на крыльце ждать, — произнёс Рябинин. — Пошли в трактир. Позавтракаем. Я сегодня ещё не ел.
До трактира было недалеко. Они шли по улице, которая уже наполнялась людьми, спешащими на работу. Лавки и магазины уже открывались, и хозяйки начинали делать первые покупки.
— Я вчера с Лужиным ездил к его знакомому ботанику. Никанор Иванович обещал сократить список усадеб. Жёлуди имеют разные размеры и вид, и по ним можно определить, с какого дерева они были собраны, — сказал Василий, когда они вошли в трактир и сели за пустой стол.
— Это хорошо. Если мы сузим круг поиска, будет легче, — согласно кивнул судебный следователь и сделал заказ на двоих подошедшему официанту. — Сейчас позавтракаем и дождёмся прокурора: я отдам ему дела и сделаю постановление на изъятие расписания в университете.
Официант поставил перед ними тарелки с жареными яйцами, блины с маслом и чай.
Поев и рассчитавшись, они вернулись в окружной суд. Василий сидел за столом в кабинете со скучающим видом, ожидая возвращения Рябинина от прокурора.
— Поехали, Василий, — сказал Аристарх Платонович, как только вернулся в кабинет. — Дела сдал, характеристику твою у прокурора подписал, — Рябинин ухмыльнулся. — Прокурор поставил рекомендацию сразу присвоить тебе чин коллежского секретаря десятого класса. Сегодня Воронов назначит тебя на должность полицейского надзирателя в Московском сыскном отделении. А это полноценный сыщик, и чин ему соответствующий положен. Вот прокурор и расщедрился. Ждать пару месяцев будешь, пока в Сенате утвердят.
— Я не тороплюсь, — Василий встал. — А постановление?
— Сейчас зайду к судье, я его в коридоре встретил. Он уже ждёт меня, — судебный следователь взял со стола написанное им постановление.
Они вышли в коридор, и Рябинин закрыл дверь:
— Подожди на улице. Я сейчас вернусь.
Василий вышел из здания и остановился на крыльце, ожидая Рябинина.
Аристарх Платонович вышел через десять минут и махнул рукой, подзывая извозчика:
— Поехали, — судебный следователь начал спускаться по лестнице. Василий поспешил следом.
Пролётка не спеша катила по мостовой в сторону Императорского Московского университета.
Судебный следователь молчал, погрузившись в свои мысли.
— О чём задумались, Аристарх Платонович? — спросил его Белозёров.
— Скоро пройдёт месяц с убийства студента Орлова. Стоит нам ожидать новое, или убийца не поменяет график? — Рябинин посмотрел на Белозёрова.
Василий пожал плечами. В его практике он всего один раз встречался с маньяком, и Мишка «Мясник» следовал своему графику почти целый год. А потом стал убивать чаще, намного чаще. И именно тогда он расслабился, посчитав, что его никогда не поймают. Убив очередную девушку, он оставил следы, по которым Белозёров смог его вычислить.
— Не знаю, — ответил Василий. — В любом случае зацепок у нас пока, кроме желудей, нет. Посмотрим расписание. Возможно, надо будет отработать мою версию с репетитором.
Судебный следователь промолчал, посмотрев на здание университета, к которому они уже подъезжали.
Пролётка объехала территорию университета и остановилась возле ворот.
— Вас подождать, ваше высокоблагородие? — спросил извозчик, убирая деньги в карман, когда Рябинин и Василий вышли.
— Нет, но если заказов не будет, стой рядом. Возможно, мы быстро освободимся, — ответил Рябинин и направился к главному зданию университета.
Василий шёл рядом, поглядывая по сторонам. Студентов практически не было. Сейчас шли вступительные экзамены, а научные кружки начинали работать после десяти утра.
В здании тоже было тихо. Они поднялись на третий этаж, и судебный следователь толкнул дверь деканата.
— Мы ещё не работаем, закройте дверь с той стороны, — не поднимая взгляда, произнесла строгим голосом секретарь деканата, молодая девушка Варвара Павловна.
Белозёров заметил, как Рябинин усмехнулся и подошёл к столу.
— Я же сказала… — начала снова говорить девушка и, оторвавшись от чтения газеты, подняла взгляд. — Ой… — её лицо побледнело. — Простите, ваше высокоблагородие.
Она сразу поднялась со стула:
— Слушаю вас.