— Репетиторов слишком много, тут Варвара права. Но я знаю, к кому можно обратиться с вопросом, — произнёс Рябинин. — Костин и Орлов больших денег не имели. Значит, и репетитора нанимали не из профессоров.
Аристарх Платонович остановился и посмотрел на Василия:
— Давай мне расписание и документ об успеваемости Костина. Съезжу вечером к одному моему знакомому, он репетитор, возможно, сможет подсказать, к кому могли обратиться эти студенты.
Василий протянул документы, и судебный следователь убрал их в свою папку.
Они вышли из ворот университета. Извозчик уже уехал. А других поблизости не было.
— Ну что ж, придётся прогуляться, — произнёс Рябинин.
Не успели они пройти и двадцати метров, как возле них остановилась пролётка:
— Ваше высокоблагородие, Аристарх Платонович! — закричал городовой, выскакивая из экипажа и преграждая им дорогу.
— Что случилось? — спросил судебный следователь.
— Меня Аркадий Ильич послал. Я уже и в окружном суде был. Меня оттуда сюда отправили. Дежурный сказал, что вы собирались университет посетить, — начал говорить городовой.
— Что случилось? — снова повторил Рябинин.
— Убийство у нас, — выпалил городовой.
Аристарх Платонович посмотрел на Василия:
— Поехали.
Они сели в пролётку. Городовой назвал адрес извозчику, и колёса экипажа мерно застучали по брусчатке.
— Кого убили в этот раз? — спросил Рябинин у городового.
— Не знаю, ваше высокоблагородие. Меня сразу к вам отправили. Сказали сразу туда везти, — ответил городовой.
Поездка растянулась на тридцать минут, прежде чем пролётка остановилась возле подъезда богатого доходного дома.
Дом был заметно выше других, возвышаясь над всей улицей. Массивный цоколь, отделанный гранитом. Стены покрыты облицовочным камнем. Балконы с коваными оградами, и повсюду — фасадная лепнина. Над главным входом был сделан большой козырёк, закрывающий от дождя и снега крыльцо подъезда. Само крыльцо было отделано мраморными плитами, на кованых перилах блестели бронзовые наконечники. С правой стороны висела латунная табличка с названием улицы и номером дома. Над самой дверью был сделан небольшой электрический фонарь.
Городовой выскочил из пролётки и встал возле двери подъезда, дожидаясь Рябинина и Белозёрова.
Аристарх Платонович, не торопясь, поднялся по крыльцу, подождал Василия и благодарно кивнул городовому, который открыл перед ними тяжёлую дверь.
В просторном вестибюле было несколько городовых, которые стояли возле большой лестницы. Увидев вошедших, один из них сразу подошёл:
— Ваше высокоблагородие, второй этаж. Я провожу. Уже прибыл начальник сыскного отделения и его помощник. Фотограф тоже с ними приехал.
Городовой пошёл на второй этаж, Рябинин и Белозёров последовали за ним.
На втором этаже возле одной из квартир стояли двое городовых. Всего Василий насчитал шесть квартир.
— Похоже, здесь очень большие квартиры, — тихо пробормотал он, но судебный следователь его услышал:
— Да, ты прав. В каждой не менее шести‑семи больших комнат, возможно, есть отдельные комнаты для прислуги.
Городовой открыл дверь, и они вошли в квартиру.
Аристарх Платонович и Василий прошли через прихожую и зашли в большую гостиную, в которой на стульях за столом сидели Воронов, Румянцев и Лужин.
— Добрый день, господа, — поздоровались Рябинин и Белозёров.
— Добрый день, Аристарх Платонович, — Воронов встал со стула и недобро посмотрел на Белозёрова. — Надо бы нам решить одну проблему, пока не появился Горюнов. Сегодня, на удивление, он ещё не приехал. Но, думаю, скоро появится.
— Что за проблема? — спросил удивлённо Рябинин.
— Иди сюда, а ты, Василий, пока там постой, — приказал Иван Макарович.
Судебный следователь внимательно посмотрел на Воронова, потом на Василия, пожал плечами и подошёл к столу.
— Читай, Аристарх, только руками не трогай. Это здесь было. А тело — в другой комнате, — сказал начальник сыскного отделения.
Рябинин склонился над столом. Что там лежало, Белозёров не видел. Через минуту судебный следователь повернулся к Воронову:
— Я предлагаю дать возможность Василию ознакомиться, а потом поговорим.
— Хорошо, Аристарх, — сказал Иван Макарович. — Мы того же мнения. Но решать вопрос надо до приезда Горюнова.
Рябинин задумчиво посмотрел на Белозёрова:
— Иди сюда, Василий.
Белозёров не понимал, что происходит, но уверенно подошёл к столу.
Рябинин и Воронов отошли в сторону, давая ему возможность приблизиться.