Ростопчин голодными глазами посмотрел на щучий хвост, но был мгновенно отвлечен от вожделенного куска рыбы, когда осознал, что Брюс прекрасно осведомлен о его сновидениях. Стало быть, и приснившийся ранее сон был тоже реальностью? Темнит, ох, темнит, мертвый чернокнижник!
- А с ведьмами как прикажете быть? - допытывался Ростопчин, надеясь подловить оппонента на нестыковке деталей. - Им на шабашах полагается быть, с чертями. Ежели с вами шашни водят, значит, вы и есть проклятые бесы! Может только рангом повыше…
- Полно вам, Федор Васильевич, всюду нечистую силу искать. Здесь все свои государственный люди, верноподданные слуги. А ведьмы суть приятные девицы для опочивших господ, создания ветреные и, подобно легкомысленным женщинам, доступные. Против веселья да хорошей компании разве многие из них устоят? - Ответил Брюс, усмехаясь. - Почему же нам не украсить свое пиршество присутствием дам? Плоть и кровь никогда не бывает лишней!
Федор Васильевич и сам не заметил, как за разговорами с чернокнижником, полностью уписав щучий хвост, охотно принялся за гуся в яблоках. Да и в наполненном до краев пенной брагою вместительном ковше дно оставалось едва прикрытым.
- Предположим, Яков Вилимович, поверю каждому слову, - заметил Ростопчин, с удовольствием обгладывая гусиное крыло. - Хоть убейте, не могу взять в толк, я вам на кой черт сдался?!
- Так выпали карты. Вы, Федор Васильевич, конечно, понимаете, о чем я говорю? Вы большой специалист по картам!
При упоминании о картах Ростопчин поперхнулся и побледнел. Он попытался возразить или отшутиться, но как назло рот оказался забитым едой, и вместо слов из него вырвалось подобие утробного урчания.
- Вот и славно, что вы не стали мне возражать! – Удовлетворенно заметил чернокнижник и тут же дал пояснение. - Почтеннейшее собрание может быть не в курсе вашего, Федор Васильевич, изумительного карточного мастерства, так что позвольте мне вкратце напомнить, о чем идет речь.
Разом умолкло воркование валторн, мертвецы отложили трапезу. Даже беспокойные, пьяные ведьмы и те поутихли перед голосом Брюса, читающего книгу человеческих судеб.
Несмотря на громкие титулы и убеждения в родстве с Чингисханом, Федор Васильевич родился в семье далеко не титулованной, в захолустном селе Косьмодемьянском Орловской губернии. Там мальчик Федя, а затем и молодой помещик Федор постиг главные азы жизни, обучившись, по его собственным словам, «в один час бывать цыганом, старостою и лешим». Главным же открытием пытливого юноши, стремившегося увидеть мир у своих ног, стали слова «протекция» и «столица».
Первого вожделенного слова в его жизни не предполагалось, а второе виделось исключительно в сладких снах. Военная служба даже в лейб-гвардии Преображенском полку не сулит офицеру венца триумфатора. Федор Васильевич, к его чести, это понял быстро и, наслужившись досыта к годам двадцати с небольшим, выходит в отставку. Все из-за того что, по его разумению, «офицеров было много, а он один». Впрочем, служба в лейб-гвардии не прошла даром. В своем полку Федор Васильевич стал не только заядлым картежником, но и отменным шулером. Куда же держать путь нашему избраннику без денег, но с крапленой колодой в кармане?
- Известно куда, в Берлин! Не на Кудыкину же гору. - Совершенно не к месту ответил захмелевший Ростопчин чрезвычайно весело. Впрочем, тут же осекся, прикусывая от смущения губу.
Что, верно, то верно. В те годы в Пруссии можно было пообтесаться, обрасти связями. После возвращения домой громко заявить о себе модными публикациями путевых заметок. Наконец, в Берлине было с кем поиграть в карты!
- Совершенно верно, - подтвердил Ростопчин. - Там я у одного дурня взял за квинтичем знатную коллекцию военной амуниции и оловянных солдатиков. Его предки сто лет собирали, а он все спустил за один вечер!
Судьба улыбнулась нашему герою за карточной игрой, а кипящая идеями «бури и натиска» Германия и вовсе навела на Федора Васильевича аристократичный лоск. Возвратившись из путешествия, он незамедлительно представлен ко двору стареющей Екатерины и так ей приглянулся, что незамедлительно становится камер-юнкером в ранге бригадира.
Вот уж действительно, где было развернуться! Мечты воплощались в реальность. Впрочем, для этого и требовалось самая малость: острословить, ретиво выполнять поручения и, наконец, правильно жениться. Скажем, на племяннице камер-фрейлины.
В то же время, можно подарить питавшему нежность к военной муштре наследнику престола жульнически выигранную коллекцию оловянных солдатиков. Однако про карточный обман стоило забыть, а на вопрос восхищенного Павла, как удалось собрать изумительную коллекцию, верноподданно ответить, что усердие все превозмогает. Стоит ли объяснять, что после таких даров и уверений Федора Васильевича ожидала теплая дружба с цесаревичем, которая в скором времени обернулась и высокими государственными чинами, и графским титулом, и несметным состоянием.