Дальше — больше. Лок, быстро сообразив что к чему, опять запустил слух. На этот раз о том, что не только убитый купец обижал бедных послов, но и остальные олигархи тоже хотели под себя товар подгрести. Опять народ шумит, купцы открещиваются от обвинений, старые союзы распадаются, новые образуются, «партия» отца Жуляны, Ратибора, растёт как на дрожжах. Под чутким взором Лока, новгородцы шумят, требуют решения конфликта. И вот когда окончательно люди созрели, Рюрик вызвал Ратибора к себе. Тому, внезапно поднявшемуся до небывалых высот, объяснили положение, и уже попросили (!) выступить в качестве посредника на переговорах в отправляемом посольстве. Папа Жуляны согласился. Во-первых, статус в это время очень много значит. Во-вторых — самому интересно, что там в Москве. Ну а в-третьих, как не согласиться, если друзья-товарищи, новые и старые, пороги оббивают, просят хоть как-то укорот на баб найти, привезти им те долбанные зеркала!
Рюрик же посовещался с Локом, и тоже со своей стороны решил «подмаслить» Москву. Его доверенный человек внимательно изучил нашу с князем переписку, уважительно отнёсся к идее с Орденом Дружбы Народов, и между строк прочитал именно то, что я и писал. Теперь лично мне давали невиданное звание — Почётный Боярин Новгородский. Обязанностей нет, прав — тоже, так, ради статуса. Ну разве что могу пожить месяц-другой с семьёй в Новгороде за казённый, княжеский, кошт. А Москва и Россия теперь — Почётное Новгородское боярство, примерно на тех же условиях, без прав и обязанностей. Вот такие вот повороты судьбы.
И это всё — только та часть последствий, что торговли «бабским» товаром касается. А у мужиков — своя забота. Народ новгородский малость в шоке, особенно та его часть, что с битвами да походами связана, то есть — почти все. Сила-то на перехват «Варяга» вышла немалая — и ополовинилась чуть не за три удара сердца. Это одна лодка такое сделала. А сколько их у Москвы? Да и поединок тот… Бабу оскорбили, за пятую точку схватили, что тут такого? А она за железяку непонятную сразу хвататься и дырки в купце, который тоже далеко не слабый воин, давай вертеть, генетикой не предусмотренные. Мысль народная гибкая, сразу возник вопрос. Если у них такие бабы, то что за мужики? Это что, если бы кому из Чёрных Воинов обиду нанесли, так пол-Новгорода в Ирий, рай так называют, отчалит? Вон, дружина купца, половина от которой осталась, после битвы на Волхове вообще чуть не завязать решила с опасным бизнесом, да на землю сесть. А как они народ ослепили да оглушили? Это что, ещё и волховать-колдовать могут москвичи? Манны много и «скилы» прокачены? Как с такими вообще биться тогда? Не, тут народ отчаянный, но не тупой, быстро прикинул что к чему, и на войну с Москвой собирался нехотя, через силу.
Поэтому, когда информация о решении князя вести переговоры дошла до «ширнармасс», те самые массы его единогласно поддержали. Собрали людей из дружины Олега и Рюрика, группу родственников Жуляны, Ратибор с одним из сыновей, младшим, самого Олега и Лока. И вот эту банду и направили сюда…
— Погоди! А что, Лок здесь, что ли? — я прервал рассказ Олега.
— Ну да, он со мной был, и Ратибором, мы втроём сюда пришли — посланник Рюрика даже удивился.
— И я его в крепость пустил… Ой дурак! — я хлопнул себя по лбу.
— А что такое? — распереживался Олег, — Не так что? Мне князь наказал без договора не появляться. Ты, Государь, если что не так, не серчай…
— Да успокойся, все подпишем, не вопрос. Сами же текст готовили. Просто уж очень хитрый этот ваш Лок.
— Откуда знаешь? — Олег ещё больше удивился.
— Ну, из твоего рассказа, да и из письма… — я выдал ему ту историю, которая сложилась у меня в голове.
— Эвона как, — Олег даже растерялся, — выходит, сам князь купчину под бабу вашу подвёл? Под её выстрел?
— Так, ты подписку давал? — я грозно посмотрел на посланника, — Давал. Поэтому об этом молчок, то дела уже наши с Рюриком. А вот Лока бы надо позвать, да и я своих подтяну…
Позвал я Власа, Лиса, переговоры продолжили в более широком составе. Обрисовал обстановку, заслужил одобрительный, и даже уважительный взгляд Лока.
— Так что, посольство ваше удалось, практически. Теперь нас считают добрыми, богатыми, щедрыми. Ну и полными отморозками, что на каждый косой взгляд за ствол хватаются и палят в людей почём зря.
— Ну так это и хорошо! — радостно потёр руки Лис, — Все меньше лезть будут.
— А тебе Влас, ещё пятнадцать суток отработок, — я подписал заранее подготовленную бумагу.