— Ну здорова, чернявый! Доставай бухгалтерию, налоговая пришла! — я расплылся в улыбке, и тронул коня…
— …и вот тут и сел. — закончил рассказ хазарин.
— Нда, укатали сивку крутые горки, — я рассматривал старого знакомого.
Самуил повзрослел. Именно что повзрослел, стал более жилистым, крепким, шрам на лбу, проплешина в чёрных кудрях. История его достаточно занимательная, может, Держислав когда и пьесу напишет по ней. Драматическую. После событий с данами, бизнес у хазарина рухнул. Команда поредела, лодку-то ему вернули, но оборотных средств нет. А вот мысль с регатой, на которую мы их тогда отправили, Самуилу запала в душу. Продал лодку купеческую, купил поменьше, начал гонять туда-сюда по Волхову, вызывать на «гребную дуэль» народ. И дело пошло! Деньга завелась, команду «профессиональных спортсменов» удалось сколотить, семью он с Днепра привёз на север, в район Ладоги. Потом, правда, не до азарта всем стало. Мор, затем разборки в Новгороде, а там и команда под снижение дохода ополовинилась. Кто к Рюрику ушёл в дружину, кто к купцам подался. Самуил хотел было опять торговлей заняться, но связи утеряны, восстанавливать — долго, результат же не гарантирован. А тут жена с детишками под боком, не до приключений. Решил осесть, перекупкой заниматься, лавку открыть. Основал магазинчик, но дело не пошло, тут надо за товаром самому плыть, тогда прибыль хорошая. Пошёл один раз на запад, за янтарём, вернулся еле живым. Прижучили его какие-то гоповарвары на Варяжском море, только «спортивная» подготовка команды и спасла. След на лбу, шрам — это от стрелы на излёте, с тех пор шлем и не снимает почти на людях. Рана мерзкая такая получилась, чуть не на половину головы.
Вернулся Самуил, подсчитал прибыли и убытки, прослезился, и стал думать. Землёй жить — руки не из того места растут, торговать — опять проблема отсутствия оборотного капитала. А тут мимо Ладоги народ начал гонять, дружины проходят пешим порядком да пассажирами на судах, уходят на север, возвращаются на добрых лодках. Смекнул хазарин, раз люди есть, значит и деньги будут. Сходил в Гребцы, слухов собрал разных. И про боярина того, что мы упокоили, и про новое государство, и про дорогу в Москву. Пасьянс в голове сложился у Самуила, люди идут, значит, нужно где-то им харчеваться и коней обихаживать. Предложил оставшейся команде сесть постоялым двором на дороге, как раз на половине пути от Гребцов. Команда согласилась быстро, тоже мужики семьями обросли уже. Двинулись всем кагалом на Свирь, оттуда — рывок до вот этого места, с собой прихватили пару семей земледельцев, ещё с Ладоги, долги их выкупили. Отстроились достаточно быстро, леса много ещё со времён рубки просеки тут осталось, закупили сена и продуктов, подготовили лес к выжиганию. Приняли несколько экипажей от Рюрика, потом все затихло, до осени. Там ещё три команды прошли, потом — Вольга с друзьями, собственно, пока и всё. Так и живут тут, честным трудом, почитай, да делом полезным.
— Ну что, будем тебя оформлять за незаконное предпринимательство, по «уголовке», — я посмотрел с улыбкой на Самуила, тот не понял и половины, но суть ухватил верно, потух, — да ладно, шучу я. Я тебе человека оставлю, он всё расскажет, как мы тут живём. Да сам потом решение примешь, под руку мою и Законы идти или дальше куда отправиться…
— Куда же идти-то, только сели, только хозяйство подняли, а вон и отсюда гонят, — запричитала жена Самуила, с красивым и непривычным в этих местах, но вполне себе знакомым мне именем Сара.
— Цыть! Иди вон, за детьми смотри, пока мужики делами занимаются! — прикрикнул Самуил, и брюнетка под причитания удалилась, — А если в двух словах, как тут что у вас? Велик ли урок? Дань? Мыто?
— О-о-о, тут в двух словах не расскажешь. Неси отвар, если пива нет, долго говорить будем!
— А чего ж пива нет! Есть, как не быть, — засуетился хозяин.
— И почём пиво-то? — поинтересовался я.
— Для дорогих гостей — бесплатно! — продекламировал Самуил.
— Ты это дело бросай, на халяву встречных-поперечных поить, даже если это хозяин земли местной, — я в шутку погрозил Самуилу кулаком, — вот тебе первое правило нашей жизни — все надо считать! Тащи пиво, я тебе рублями московскими заплачу, привыкай. Чувствую я, ты тут надолго…
— Один момент, — заулыбался Самуил и выскочил в сени…
Проговорили до полуночи, всё-таки старые знакомые, хоть и встретились при интересных, скажем так, обстоятельствах. Самуил откровенно устал, видно по нему, жизнь не пожалела мужика, хоть ему и лет меньше, чем мне. Поэтому рассказ про Законы, что для всех одни, про цены и школу, про обязательства государства перед ним и Самуила с людьми перед казной, воспринял он даже с некоторым облегчением. Так и сказал, мол, устал как белка в колесе, хочу стабильности, чтобы дети росли, жена радовалась, не хочу скакать под стрелами на лодке шатающейся. Ну, под такое дело мы много ему что можем предложить. Даже оформление как подданных его не смутило, в долг пойдёт вырубка опять же незаконная, да предпринимательство. И дети, что в заложники пойдут, не испугали хазарина и его людей. Особенно когда Федя младший с ними поговорил, как человек, что прошёл уже наше Суворовское училище. Самуил был не дурак, пользу учёбы вполне себе представлял, потому и сам быстро согласился, и своих соратников уговорил. Процесс уже привычный — мы ему устроиться поможем, в долги загоним. А он нам дань да кредит выплачивать станет. Через год детишек поменяем — и всё по кругу. Схема, отработанная на корелах, вполне себе пригодилась и тут, уж очень удачно получается.