Мои разбежались по делам, посмеиваясь. Местных раненых мы только мыли горячей водой, что в бане на очаге в котелках походных кипятили, они парилку на себе не испытывали. Но на наши радостные вопли, когда из мыльни пар столбом стоит, и люди красные, как раки, из неё выбегали да в воду озера прыгали — корелы тутошние насмотрелись. Причём со смесью любопытства и страха пялились в прошлый раз. Вот охрана и развеселилась — представила себе первую реакцию Веды на баню с вениками.
К ночи всё было готово к священнодействию, светильник в парилку поставили с «Меркурия», даже масло какое-то для парилки притянули, льняное, вроде. Начали искать добровольцев среди местного женского населения — ну не мне же с мужиками знахарку парить. Волонтёров не нашлось.
— Ну, раз никто не хочет, придётся нам самим, — я тяжело вздохнул, предвидя сей процесс, повернулся к охране, — Ты! Ты и ты! Ржали больше всех — пойдёте со мной.
Разделись до нательного, простыни принесли с корабля. Тётка малость оробела, сей религиозный обряд ей не понятен. А вот когда мы на неё двинулись, эта скрюченная чуть не бегом в лес помчалась, насилу выловили. Местные по домам прячутся, бояться разборок в части знахарства и волховства, которые разворачивались перед их глазами. Тем более, тётка нам явно нахамила, может, мы вред ей причинять мистическим образом будем?
Сам же процесс, начавшийся после отлова Веды, был… Ну вот вы кота купали в ванной? Очень похоже! Вырывается травница, её гогочущие мужики раздевают в предбаннике, заматывают в простыню да в парилку тянут. Дверь открывается, там я, в нательном, с вениками на перевес, весь в клубах дыма — чистый демон!
— Держи её за нои! Ай! Кусается, зараза! По пяткам сначала надо! Давай подменю, а ты руки держи — разносились мужские вопли из бани на всю деревню.
— Охальники! Вы что творите! — разносился уже женский крик, чуть не на всё озеро, — Прокляну!
— Отпускай! — наконец, окончательно вымотавшись, сказал я, и мои мужики, схватив тётку под руки, отправили её прямиком в озеро.
Бултых! Веда опять бежать, аки Христос по воде помчалась. Правда, не долго, ибо выгнулась процентов на двадцать. Прям так в простыне и застыла последи холодного озера. Стоит, думает. Вместо буквы «Г» — поза другая, градусов под семьдесят.
— Ну что, травница, ещё заход, или погодим? — мужики продолжают веселиться.
— Уж я вас! — грозится с озера тётка, но уже не так злобно.
— Давай, чуть остынь, и ещё пару раз, — это я уже включился в разговор, — ну и всё на сегодня. Одёжка вон запасная, а то твоя вся промокла…
Пара заходов помогли не так явно, как первый. Но к утру Веда могла стоять наклонившись, а не скрючившись. Мы на «Меркурии» ночевали, когда прибыли — всё село нас встречало. В первых рядах — Веда, выгнувшаяся больше чем наполовину. Её не столько скрутило, сколько больно разгибаться было, вот и помогла банька-то хорошо. Теперь вот лицо даже видно.
— А чего, симпатичная, кстати, — сказал Златобор, — а то я ночью и не разглядел.
— Ага, ты вы смотрите никому особо не рассказывай в Москве, — добавил я, — я вас знаю. Домой придём, начнётся «А мы с государем и симпатичной травницей в бане парились!». Ещё и мне Зоряна навешает…
Засмеялись теперь уже все. Не успели выйти на берег — показались лодки. Думал, опять Митька с бригадой. Нет, это консилиум прибыл. Знахарей прибыло трое. Два мужика, старик и другой, чуть моложе, и барышня. Последняя была заметная — в татуировках и шрамах чуть не по глаза, с амулетах, и одежда вся в узорах. Причём девушка молодая, двадцать лет на вид. Местные врачи степенно вышли из лодок, мы тоже подтянулись. Мистическая часть населения удалилась на совещание, под громкие рассказы Веды, ну а мы с оставшимися приступили к торговле. Договорились быстро, помог наш авторитет приобретённый. Чуть не всё село подписалось на косы и топоры, до обеда контракты подписывали да клятвы давали. А после полудня к нам вышли знахари.
У тех, собственно, дело весьма важное — их Веда вызвала, чтобы понять, как от огневицы так быстро и без потерь люди отошли. Тётка просто магию тайную заподозрила, вот и послала за помощью. Ну а теперь ещё один вопрос добавился — как быть с баней. И вот странное дело — Веда ровно шла уже! Половина дня прошла, а спина ровнёхонька. Вся процессия пришла к нам допытываться истины. Мы тоже не лыком шиты — вопросом на вопрос отвечаем, мол, куда изгиб пикантный делся у травницы? Неужто баня помогла? Оказалось, нет, та самая молодая барышня. Она наговор читала да мази накладывала, вот и выпрямили Веду. Тут уж я удивился — неужто сама тётка не могла столь чудодейственное снадобье применить? Меня обсмеяли натурально! Мол, сама? Лечить? Себя? Вот умора! Я закусил удила — мы пустились в полемику…