Некоторое время назад пришёл в их деревню Митька с работниками, толкнул речь о повышении благосостояния села, и напряг всех жителей рубить дрова и собирать сено. Народ, что пришёл с ним, активно в процесс заготовки включился. Сделали запасы новыми, очень хорошими инструментами, сложили их под небольшим навесом из дранки. Митька же наказал всем ждать хитрую лодку с двумя мачтами, и просить у экипажа того судна подписать некий «контракт». Мол, тогда вам и инструмент такой же качественный выдадут, правда, дрова да сено поставлять придётся несколько лет подряд, ежемесячно. Народ за время заготовки оценил широкие крепкие топоры и длинные косы на удобных ручках, потому слова князя воспринял правильно, согласились все жители деревни на такие условия. Ещё бы! Рубить лес новой справой получалось чуть не в три-четыре раза быстрее, а сено запасать — так вообще одно удовольствие, особенно по сравнению с серпами и короткими местными косами. Да ещё и князь намекает на то, что ежели все всё сделают как он сказал, то и новые инструменты можно будет попросить у людей тех торговых, да и Митька навстречу пойдёт — дань за год работой, а не мехом брать станет. Вот народ и согласился, даже наблюдателя выставил, чтобы московскую лодку не пропустить.
Мне этот корельский аристократ нравился, чисто по-человечески, всё больше и больше. Вон какую бурную деятельность развёл! Причём, зараза, умный — понял, что производственные силы, возросшие при использовании новых инструментов, с лихвой окупят все затрат если не сегодня, так завтра. Ведь по сути, если резюмировать всё то, что мне поведал староста, Митька сам дошёл примерно до тех же выводов, что и я в своё время — прочность, долговечность и мощность определяют развитие хозяйства. Первые два пункта местный князь решил закрыть нашим инструментом, подобно тому, как я выкрутился ресурсами «плато» в те годы. Ну а третий пункт Митька решил по-своему — нашей лодкой! Так и заявил старосте, мол, если время терять не будем на походы торговые на Ладожский торг, то и на себя больше сил останется, на поля да сбор лесных даров. Чего напрягаться-то, если торговцы сами с приличным товаром ходят, да на таких шикарных, по местным меркам, условиях его предлагают? Да ещё и о людях заботится князь — вон, знахарей прислал и село пострадавшее от дани освободил. Очень нестандартный, умный и активный товарищ попался, не похож он на других, встреченных здесь мною ранее.
Перевёл потихоньку разговор на эту тему. Кто он вообще «по жизни», этот Митька? Староста мне и об этом охотно рассказал. Здесь, вдоль северного побережья Ладожского озера, раньше был достаточно крупный племенной союз, границы которого, против часовой стрелки если брать, были от нашего Рудного болота и чуть не до Невы. Со временем их потеснили другие племена, саамы, «отжав» себе почти всё северное побережье — государственное образование корелов оказалось разорванным, только западный и восточный берег остались. Битвы с саамами с переменным успехом длились несколько десятилетий, пока, наконец, новая конфигурация сёл да деревень не устоялась. Те места, где даны в своё время корелов моих, Юрку с товарищами, захватили, отдалились сёл в восточной части озера. Ну и классика жанра — глава местного союза погиб в очередной стычке, пытаясь расширить владения союза на север, и наследников не оставил.
Собрались тогда остатки корел, и стали нового князя себе выбирать. Не получилось — властвовать хотели многие, а трон был один. Теперь уже и гражданская война началась, локальная, правда, без особого размаха. Десять лет назад всё закончилось закономерно — вместо единого союза появился набор мелких уделов. Дед-маразматик, агрессивная крепость, рыбаки в естественной гавани, прикрытой островом — осколки того самого образования. В результате войн местная аристократия малость поубавилась числом, из-за чего властителем северо-восточной части корельских поселений, граничащих с саамами, внезапно оказался простой дружинник — тот самый Митька. Понятно дело, не все такому были рады. И новые конфликты пошли, и саамы прощупывали на прочность нового князя. Тот, к чести его, труселями от всех отмахался, атаки отбил, сам пару деревенек отжал, и крепко сел на троне. Союз же стал номинальным, лишь какие-то самые общие, не очень серьёзные вопросы, решались на редких сходках в какой-то священной роще в глубине материка.