Под монотонные взмахи весёл, в голове у священника пронеслись события давно минувших лет. Постепенно, тело привыкала к тяжёлой работе, и мысли переключились на более близкие времена. На этой лодке Иоанн очутился практически случайно. Уже который месяц обхаживал он нового князя Новгорода с целью получить место в городе для возведения храма и разрешение на это. Местная христианская община была мала, и молилась в основном дома, и в принципе, этого хватало. Но Иоанн готов был и дальше мозолить глаза властителю Новгородскому, раз за разом пытаясь уговорить того на постройку. Зная какой эффект оказывают величественные каменные соборы на неокрепшие души варваров там, в Новом Риме, что иногда называли Константинополем, Иоанн надеялся расширить паству на севере, привлекая людей красотой монументального храма. Получалось это плохо — Рюрик разрешения не давал и на встречу не шёл. В конце концов, во время очередного посещения князя, Иоанн нарвался на откровенное раздражение. Мол, надо тебе храм христианский — езжай в Москву, там уже стоит, а больше от дел не отвлекай.
Услышав такое, проповедник стал собирать сведения. Много вещей удивительный рассказали ему о Москве. И про посольство, что упокоило местного знатного и уважаемого торговца, а потом малой силой умудрилось отбиться от его дружины. И про лодки странные, на которых ходят по озеру жители того города, будто бы без вёсел они, но быстрые, как птицы. И про зеркала удивительные поведали проповеднику. Иоанн закусил удила — коли уж появилась сила новая среди язычников северных, надо разобраться, от Бога ли она, или от Лукавого. К чему идут люди те? Каким богам требы кладут? Чем дышат и кому молятся?
Постепенно картина начала чуть проясняться. Да, живут на севере люди мастеровитые, рукастые, что железом пашут да лодки двигают. Боги у них местные, но на свой лад, в Новгороде по-другому молятся. Чужих волхвов к себе не зовут, и своих не посылают. И да, христиане есть там, о том Добролюб, купец со Свири, сказывал. Как, впрочем, и о том, что молятся люди те идолам железным, и о том, что синагога иудейская аккурат рядом с храмом стоит. Сам с купцом тем Иоанн не встречался, от других услышал. Однако, вскоре проповедника нашёл другой купец, дочь которого жила в той самой Москве. И попросил он, ни много ни мало, Библию! Книги рукописные, цены немалой, готова была Москва купить. Или взять на время за плату, чтобы переписать. Это стало последней каплей — Иоанн захотел воочию увидеть новый город и его жителей, понять, к истинной ли вере идут те люди или Дьяволу поклоняются.
Проповедник начал живо интересоваться поездкой в Москву. Мотивировать своё желание он хотел необходимостью доставки нужной книги. Ну а кому, как не священнику её вести? Библию удалось взять у местной христианской общины, и с ней уже Иоанн направился к купцу, что попросил найти книги, Ратибору. Тот брать священника с собой не хотел. И тут внезапно у Иоанна нашёлся союзник — местный языческий жрец. Как оказалось, волхвы тоже активно искали выход на новый город, собирали данные, и деятельность Иоанна не прошла незаметно. А местный жрец был дружен с христианским священником, ибо часто они устраивали споры на темы Веры, оттачивали ораторские навыки. Несмотря на то, что два служителя относились к враждующим, по сути, церквям, личные отношения у них установились ровные, добрые — Иоанн не позволял себе поносил волхва и его идолов, тот спокойно воспринимал попытки проповедника крестить новгородцев. Взаимное уважение было основой такого взаимодействия, оба старых, по местным меркам, служителя, были мудры, и понимали, что вскорости смогут лично убедиться в правоте или ошибочности своих воззрений. Волхв — на погребальном костре, Иоанн — в сырой земле.
Уже вдвоём они пошли к Ратибору. Под совместным давлением купец сдался, и повёл двух абсолютно разных по вере, но чем-то неуловимо похожих людей, в дом. Уже в тереме купец сумел добавить в копилку странностей, касающихся Москвы, свою лепту. Он открыл здоровенную книгу с надписью на обложке, сделанной на языке, что начертаниями напоминал греческий. Иоанн смог разобрать только буквы «А…УКА», что не складывались в какое-то значимое слово. Волхв же совсем не обратил внимание на книгу, ибо весь был поглощён созерцанием картины на стене. Под дорогим прозрачным стеклом стояла на диво чётко и детально изображённая в черно-белом цвете семья — девица с ребёнком на руках и воин. Пока гости ждали хозяина, тот успел завершить свои дела. Ратибор передал Иоанну письмо, написанное всё тем же странным языком, причём на каком-то хитром пергаменте. Оказалось, местные торговцы уже давно периодически используют вместо бересты такой материал, и возят его опять же — из Москвы.