— Кукша, скажи что-нибудь, тебе их в бой вести, — я отправил пасынка командовать.
— Товарищи! — подражая мне, начал наш начальник штаба, — Сила грозная собралась на юге. Сила та хочет нас под себя подмять, да заставить жить так, как они привыкли! Бездельничать, да людям работным на шею садиться! Мы — не такие! Наш порядок на нашей земле никому нарушать мы не позволим! Сегодня отступим — дети наши всю жизнь шеи гнуть на кого попало будут! А отступать нам некуда — позади Москва!
Народ загудел одобрительно.
— Равнясь! — шум прекратился, все выровнялись, Кукша продолжил — Смирно! Принимает парад главнокомандующий Торир, командовать парадом буду я! Вокруг Ёлки, повзводно, с песней! Шагом, марш!
Слитный шаг наших стрелков, оркестр подростковый как умеет изображает Марш. Над крепостью раздалось «В атаку стальными рядами…!». Первый взвод развернулся вокруг ёлки, скрипнули ворота крепости, упал налипший на них снег. Ополчение Москвы уходило на свой первый серьёзный бой. Первая коробка вышла в ворота, затем вторая, потом — следующая, подтянулись БТРы, снайпера и подразделения усиления разбежались по стенам. Мимо меня прошла Веселина со своей снайперской винтовкой, с мужем, он у неё за наблюдателя. Девушки из ополчения тоже полезли на стену, к пулемётам и огнемётам, их место там. Народ выглядел грозно, и готов был с оружием в руках защищать свой дом.
Из леса показался Влас в зимнем маскхалате, на лошади в таком же наряде, специальном. Он подскочил, отчитался, что минут через тридцать покажутся враги, и полез на стену. Его отряд вместе со спецсредствами, в виде мортирок с чесночным «газом», был уже там. Их таких сделали пять штук да запас гранат не слабый. Дальность невелика, метров сто, если со стены палить, но при должном расчёте фитиля, который удерживал чеку, можно было добиться накрытия чесночным «газом» прямо в воздухе. Мортирки по сути представляли собой арбалеты с ножным приводом для взведения троса — пневматический шток портил гранаты, поэтому пришлось городить такое вот изделие. Правда, тросов на каждой было пять, заранее натянутых, поэтому скорострельность была на уровне.
К моменту появления нападающих, суета в наших рядах прекратилась. Ополчение занимало позиции перед воротами в каменную крепость, по флангам стояли БТРы с пулемётами. Прочие средства усиления, что не пошли на стену, собраны в три мощных кулака и прикрыты мечниками да топорниками. Через лесополосу уже были видно движение. Выскочила пара конников, увидели нас, и вновь скрылись за деревьями. По строю раздались команды — мужики наши скрутили копья, сцепили щиты, и заняли позиции для стрельбы. Из леса слышались команды врагов, скрип саней, конское ржание, лязг металла. Колонна врагов показалась из леса, начала выстраиваться параллельно нам. Врагов было много, очень много! Правда, качество этого с позволения сказать «войска», откровенно хромало.
Всадники, их под полторы сотни набралось, встали тремя группами, одна побольше, в центре, две — поменьше, по краям. Они были неплохо экипированы, и выглядели вполне по-боевому. А вот пешие… Ну вот если представить себе группу крестьян-партизан, времён Дениса Давыдова да без какого-либо стрелкового оружия, то самая та картина будет. Мужики в тулупах, с дрекольем почти каждый второй, часть с копьями, часть — с топорами, изредка видны щиты самых разнообразных форм и размеров. Отдельно чуть встала группа с луками, короткими, маленькими, охотничьими. Да ещё и сани их всех сзади подпирали. Строй, которым стояли пешие воины, был наиболее распространён в это время, и назывался он «толпа». Большая такая толпа, человек на шестьсот. Вдоль неё, пытаясь создать подобие войска носились конники, махая плётками направо-налево и громко ругаясь. Если наше неторопливое построение заняло минут тридцать, с перекуром, то эти «военнослужащие» строились чуть не два часа. Уже и солнце за полдень перевалило. Мы даже поговорить за это время успели:
— Как думаешь, чего они крепость не окружают? — шагом пустив коня ко мне подошёл Лис.
— А чего тут думать? На то и расчёт, — за меня ответил Кукша, — крепость брать — штурм дорого обойдётся. А на плечах отступающих вломиться — милое дело. Тем более что обороняющиеся «с дуру» из крепости-то вышли.
Мы чуть посмеялись. Действительно «с дуру», если подоплёки не знать. А она проста. Надо в чистом поле раздолбать кучу народа, не особо теряя время на осады. Как это делать? Только провокацией. Вон, мы даже ворота закрывать не стали, пусть видят, что можно дуриком в крепость влететь. Если через нас пройти. В обычной ситуации, даже такие хорошо экипированные воины как мы, не выдержат напор равного количества не хуже экипированной конницы. А значит, когда мы побежим в крепость, можно будет вместе с нами в неё ворваться и разбежаться по городу. А пехота, эти партизаны-дрекольщики, добьют тех, кто будет сопротивляться, да добычу помогут довезти. Это они так думают. А на самом деле, у нас тут…