Все постепенно входило в нормальное русло. Ну как нормальное, у деда был прорыв. Я ещё с Федей у Буревоя обратил внимание на высокие ценники на некоторые минералы. Дед, хитрый жук, потом меня только просветил. Они разработали у себя в лаборатории технологические процессы, по которым из этих двух минералов можно было получить свинец, олово, и даже микроскопические крупинки серебра! Выход полезного продукта составлял, если все в кучу сложить, процентов пять по массе, технологические процессы — просто убийство мозга, расписаны на двадцати листах каждый. Но леший с этим, главное — у нас появился свой, независимый источник крайне необходимых нам материалов. Пусть процесс получения сложен, пусть требует много сил, терпения, времени, ресурсов для извлечения, но мы никуда не торопимся, и экономить на таких критически важных вещах не собираемся. Осталось только найти крупные залежи этих минералов. Остатки процесса получения ценного сырья также подвергались исследованиям. Дед с гордостью подвёл меня к одному из своих учеников:
— Вот, он все это нашёл, — погладил дед по голове худенького, высокого паренька.
— Меня Веледар зовут, — пацан поднял на меня глаза, ну чистый «ботаник», только очков не хватает.
— Меня Сергей, то ты знаешь. Молодец, Веледар, большое дело сделал, от того всему нашему государству польза да тебе — премия!
— Да Перун с ней с премией, мне вот тут… — пацан начал излагать свои мысли.
Мы втянулись в беседу. Проговорили долго, про процессы, про оборудование, про их нужды и открытия. А я понял, почему получился такой прорыв. Я когда им передал свои знания по химии, ребята и Буревой потерялись. Непривычно это, непонятно, противоречит тому, что видишь своими глазами. Но опыты они продолжали — их чуть не под сто тысяч уже провели, и вот накопленные уже ими знания легли на удобренную мной почву. Как будто шестерёнки в голове у этого Веледара встали правильно и начали крутиться. Такое и у меня часто бывало, когда не понимаешь что-то, но продолжаешь делать, зубрить, читать, считать. А потом как щелчок в мозгу — всё становится на свои места, и непонятное ранее превращается в стройную, логичную систему. Так и тут получилось, и именно это, а не нахождение способов получения цветных металлов, я посчитал истинным прорывом.
Под конец нашей беседы, Буревой опять меня подвёл к записям.
— Ты тут внимание не обратил, а вот что ещё у нас получается, — дед начал показывать на карте значки и комментировать.
— Дед, ты хочешь сказать, что теперь у нас потенциально ещё и меди куча есть, да прямо под боком!? И сера с железом!? Кислота серная как побочный продукт, в таком количестве!? Блин, дед, дай я тебя поцелую!! — под удивлённые взгляды пацанов-химиков я начал гоняться за Буревоем по лаборатории, тот со смехом отбивался и отправлял с поцелуями к Зоряне.
— Ладно, пошутили и хватит, — наконец, я запарился гоняться за дедом, — надо теперь планы производственные переиначивать, да думать, как нам до руды той добраться. По остаткам от техпроцесса что у нас ещё получается?
— Да вот, — дед опять хитро улыбнулся, да что же он там ещё «заначил»!
На столе появилась коробочка, разделённая на отделения. В них — набор металлических пластиночек. Мелкие, тонкие.