— Вот адрес и домашний телефон на всякий случай. Татьяна сама вам с него сегодня позвонит. Вы уже приглашены к нам на новоселье. Только вот разгребёмся на новом месте и сразу вас позовём, не волнуйтесь, — сказал я Владимиру Юрьевичу.
А план у меня на сегодня был таков:
До обеда — переезд, если его можно так назвать… внести в лифт несколько сумок, а после обеда к 15−00 мы с Татьяной поедем в Лужники на открытие XXII летней Олимпиады! Вот и весь мой план.
Первым в квартиру по древнему языческому обычаю и в полном своём кошачьем праве зашёл Шуршавчик-Шур-Шурави, выпущенный мною из самодельной переноски. И сразу пошёл на кухню проверять свою миску. Как будто точно знал, что она там была. А она там была! Впрочем, как и всё остальное, самое необходимое.
Холодильники были под завязку забиты хорошей едой, новая фарфоровая посуда, серебряные ложки-вилки. Всё это я купил и притащил в крайние два дня в валютной «Берёзке», на Центральном рынке, что на Цветном бульваре и в посудных комиссионках на улице Горького и на Кирова, рядом с Лубянкой.
Квартира в полном порядке. Индоарийская бригада шестрируких асуров за три дня уделала её до состояния новой. Даже лучше! Недорого! Всё восстановлено в мелочах, вычищено, натёрто и намыто. Нигде ни пятнышка! И только слышен лёгкий запах каких-то древних восточных благовоний. Это видимо запах родины шестируких асуров:
«Там, где находятся тридцать три бога в мире Трайястримша на вершине горы Сумеру».
Так они мне сказали. Да пусть!
Татьяна так и стояла в прихожей… зажимала рот ладошкой и поводила вокруг прищуренными от неожиданности глазками-щелочками. В таком доме и в такой квартире она в первый раз. Не ожидала конечно что это так будет выглядеть.
— Танечка! — обратился я к ней, — Это всё наше — твоё и моё! Квартира, где мы теперь будем с тобою жить долго и счастливо!
Любимая отмерла и начала медленно двигаться в дивном волшебном танце! Лёгкими приставными шажочками (занималась танцами в детстве) прошла в прихожую, коридор, сделала круг по гостиной, кухня, вторая, санузлы (в одном — унитаз, умывальник и душевая кабина, а во втором — большая чугунная эмалированная ванна на кованых ножках), все три комнаты (одна, побольше — наша с ней спальня с крепкой дубовой кроватью 2.5×2.5 м., уже застеленной льняным бельём), балкон, опять гостиная.
А на дубовом круглом столе в круглой гостиной для Татьяны стоял огромный букет красных роз (вчера купил на Центральном рынке у азербайджанцев) в красивой хрустальной вазе, оставшейся от «авиаторов-родственников» Зильбертрудов (не потащили, уж больно большая и тяжёлая).
А на полочке в прихожей лежали две связки ключей от новых замков (всего их три, две — нам с Татьяной, одна запасная), квартирная книжка-жировка с квитанциями на моё имя как ответственного квартиросъёмщика, и мой паспорт, уже с пропиской по данному адресу. Советский маклер Максим Борисович Завьялов — это надёжность и качество, даже в мелких деталях сделки!
Татьяна не потеряла сознание от счастья и не закричала — «Ох!» и «Ах!». А потому что уже всё поняла! Её жених (будущий муж, так ей больше нравилось!) Антон Архипов — волшебный принц на белом коне, как она и мечтала и потихоньку молилась о нём с детства. И всё это наконец-то сбылось, она же молилась! А квартира, ну да, и квартира тоже, надо же им где-то жить.
И медленный танец Татьяны мгновенно приобрел взрывной характер украинского гопака с радостными повизгиваниями и подпрыгиваниями до потолка в смеси с дикими плясками кипчаков и половцев из оперы «Князь Игорь» композитора Александра Порфирьевича Бородина. Глаза Татьяны загорелись зелёным ведьмовским светом, меня схватили за шею и…
— Танечка! — прохрипел я под ненасытной наездницей через час, — Нам к трём в Лужники на открытие Олимпиады, помнишь?
Да, она всё помнила… её хватка ослабела и Татьяна ускакала в ванну. Нашу с ней ванну!
Открытие Олимпиады
15−00, Стадион «Лужники».
На свои места мы прошли без всяких досмотров, хотя понятно, что спецслужбы присутствовали, но никак себя не выдавали, молодцы!