Погода — изумительная, не жарко, +17, легкий ветерок и облачность. Солнце не в глаза. С началом церемонии немного припаздали, минут на 40, видимо ждали главу СССР — Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. А вот и он, ещё ничего, как-то держался, даже произнёс небольшую речь и объявил XXII летние Олимпийские Игры в Москве открытыми.
И началось…
В прошлой жизни я много раз видел открытие московской Олимпиады по телевизору, в записи и в кино (у Озерова «О, спорт, ты мир»), но такого ощущения полёта, мощи и единения народов СССР через экран я не ощущал. А здесь и сейчас ощутил! Хотя на поле и не было шибко обидчивых (или коварных?) американцев, других англо-саксов, а некоторые западноевропейские команды в угоду пиндосам шли под олимпийским флагом. Мстили за Афганистан конечно! И ничего с тех пор не изменилось.
Но были космонавты, сказавшие собравшимся пару тёплых слов прямо с орбиты. Был великолепный, сильный и ловкий Олимпийский Мишка художника Виктора Чижикова и 16 тысяч артистов-спортсменов, делающих праздник ярким и незабываемым. Были потрясающие живые панно на Восточной трибуне! Был мой любимый легкоатлет Виктор Санеев, баскетболист — герой Мюнхена-72 Сергей Белов, гимнаст Николай Андрианов, боксёр Леонид Каратаев, борец Александр Медведь и множество других известных спортсменов, которых я знал и любил, как и все советские люди. Непередаваемое чувство причастности к великому!
На зимней Олимпиаде в Сочи в 2014 году, на которой я был лично, всё уже было не так. Совсем рядом кипел Майдан, оттягивая на себя всё внимание мировой прессы, а я внимательно следил по телевизору за Президентом России и удивлялся, как у него получалось вообще на это всё не реагировать, хотя бы внешне, на камеры. Я бы так не смог, сорвался.
Татьяна завороженно смотрела на поле Лужников. Начиналась хореографическая сюита «Дружба народов». А она же у меня танцорка с детства, ещё с мамой ходила заниматься в танцевальный коллектив Дворца культуры АЗЛК в Текстильщиках. Вон как она сегодня станцевала мне в нашей с ней новой квартире, закачаешься. По замыслу хореографа каждая республика танцевала свой национальный танец, одна за другой, минуты по две, а потом — И-и-э-эх, «Калинка-малинка» в общем многонациональном хороводе. Эпично и грандиозно!
Ещё на Западной трибуне стадиона было выгороженное и хорошо охраняемое место — VIP-трибуна. Лучшие места не очень-то и забитые людьми. Там сидели и смотрели на церемонию Открытия XXII летней Олимпиады небожители — сильные Мира сего. Билеты на эту трибуну на «пятаке» не продавались ни за какие деньги, просто их там не было, я знал. Живые «портреты» — члены Политбюро ЦК КПСС, как их печатали в газетах и носили на палках трудящиеся на первомайских и ноябрьских демонстрациях. Лорд Майкл Килланин — уходящий президент МОК и другие в основном все незнакомые мне лица… Да и где бы и когда я с ними познакомился⁈
И вдруг…
Я отчётливо поймал на себе чьи-то острые внимательные взгляды и понял, что меня разглядывают в упор! Меня⁈ Да, именно меня. С VIP-трибуны в мою сторону, непринуждённо улыбаясь и негромко разговаривая между собой, на меня смотрели двое. И даже сделали мне ручкой.
Всё ясно! Это руководители Доглядов Инших города Москвы, соответственно Светлейший маг «вне категорий» Го-Баян Донгсарович Цотон и Великий демон Артюр Дьяболус в своём основном человеческом обличии. Лучшие люди страны, блин, раз получили приглашение на эту трибуну. Ну что делать, я тоже улыбнулся и сделал им ручкой, вежливость никто не отменял.
Золотая монетка
Вечер. Площадь Восстания. Дом Авитора.
А вечером мы с Татьяной, счастливые и расслабленные, пили чай с разными вкусностями у себя на балконе. Она уже позвонила и поговорила с родителями, успокоила их сказав, что у неё все в порядке и мы ждем их в гости в субботу.
Мы смотрели соревнования Олимпиады на огромном экране нового цветного телевизора Grundig из «Берёзки» и обменивались дневными впечатлениями. Сначала сидя и взирая вдаль на балконе, потом в гостиной под зелёным абажуром, а теперь уже и в постели. И нам было так хорошо!
И вдруг…
— А-а-а-а! — закричала Татьяна буквально вылетев из ванной и кое-как запахнувшись в полотенце, — Там! Змея, страшная, чёрная, под умывальником! А-а-а-а!
Я вскочил, вбежал в ванную и увидел…
Ё-Моё! Как же я забыл⁈ Безобидный желтоухий московский чёрный ужик через специально оставленное для змей отверстие в полу под умывальником откуда-то приволок в зубах старинную золотую монетку и пытался её перевалить в стеклянную трёхлитровую банку из-под томатного сока, уже наполовину заполненную такими же монетками, колечками и серёжками. Банка высокая и гладкая, а ужик маленький, да ещё и с монеткой в зубах, вот и мучался, никак не мог долезть до горловины банки.