— Передам! Обязательно, а-ха-ха!
Сюжет 13. СССР меняется, факт
Понедельник день тяжёлый
18 августа 1980 года, понедельник. Москва. Кутузовский пр-т, дом 26, 5-й «спецподъезд».
Люди говорили, что понедельник день тяжёлый. Не верьте, он просто ужасен!
— Дрянь! Воровка! Сволочь! Позор! — захлёбывался от ярости отец, хлестая дочь злыми пощёчинами по опухшему от излишеств лицу.
Они похожи друг на друга как две капли воды — отец и дочь, но уже и не поймёшь, кто из них моложе и здоровее. 73-летний отец бодр, свеж и выглядит на 50 лет, а его 50-летняя похмельная и помятая старшая дочь Галина — на все 73!
Сегодня Галина совершила роковую оплошность. Не позвонив домработнице, чтобы разведать обстановку, с утра, после бурных выходных с Боречкой Буряцэ и его друзьями-родственниками цыганами в его огромной квартире на улице Чехова, которую сама же ему и выхлопотала в Моссовете, она поехала отсыпаться к себе домой на Кутузовский. Ну кто же знал, что родители будут дома, да ещё и с гостями, а не как обычно торчать на правительственной даче в Заречье-6?
Квартира у семьи Брежневых в Москве достойная, пятикомнатная, скроенная из двух. Одна из них была прирезанной к номенклатурной спецквартире из 4-го «обычного» подъезда двушка — пятдесят четыре квадратных метра, лично Галины Брежневой.
Широченный коридор, «на велосипеде ездить можно». Да и ездила она по нему в юности, только так гоняла мимо сидящего на стуле и хохотавшего отца! Лихо тормозила, по-цирковому разворачивалась на 180 градусов и тоже хохотала. Любила она цирк и цирковых мужчин. Много их у неё было. Первый муж — возрастной вдовец с двумя детьми эквилибрист Евгений Милаев. Второй муж — юный иллюзионист Игорь Кио, сын Эмиля. Но вот сегодня она мимо отца по этому коридору не проскочила и он совсем не хохотал.
Вообще после московской Олимпиады отец сильно изменился, кардинально помолодел, посвежел и теперь ему до всего было дело как в стране, так и в семье. Поэтому у них в гостях теперь всё больше сидел академик Евгений Иванович Чазов со своей женой Лидой. Это он говорили вылечил отца и теперь от него не отлипал — академик, а как самая обычная медсестра измерял ему давление, температуру, считал пульс и слушал дыхание в стетоскоп, при этом что-то чиркая карандашиком у себя в книжечке, в общем наблюдал.
Отец кстати и не против, даже радовался. Привыкал к новым ощущениям в жизни, вернее их вспоминал. Шептались даже медсестру эту, шалаву Нинку Коровякову, опять к себе призвал, она теперь массаж ему делала. Тщательно и подолгу. Через день. И оба были довольны. Она ему массаж, а он ей квартиру, а её мужу-капитану — генерала.
И всё бы ничего, но какая-то падла… И Галина знает, что эту падлу звали Юрий Владимирович Андропов, настучала отцу про их с Борей роли наводчиков в историях с кражами бриллиантов у известных людей Москвы — вдовы Алексея Толстого, Людмилы, дрессировщицы Ирины Бугримовой и актрисы Зои Фёдоровой, с убийством. И даже запросил у отца по ним с Борей будущее решение суда.
Да, так это в СССР работало. Номенклатуру одной гребёнкой Уголовного Кодекса с народом не чесали. Иногда и вовсе от лукавых деяний отмазывали и дела заминали. Круговая порука же была. Но сейчас случай другой, просто из ряда вон.
Кого куда…
Как только Галина «созрела», отец сразу понял, что дочь у него мягко говоря непутёвая. «Я только любовью и занималась…», так она потом сказала о своём главном призвании в жизни.
Но это ладно. В СССР секса не было, но было полстраны сексуально озабоченных женщин. И пусть бы с ними их мужья и Парткомы разбирались. Но прямое соучастие в краже бриллиантов сумасшедшей стоимости у медийных гражданок, за которых много кто из сильных мира сего был готов вступиться, да ещё и с убийством и сбытом краденого в капстране ФРГ…
— Остановитесь, Леонид Ильич! Не бейте её! — закричал отважный доктор Чазов, повисая на разъярённом Брежневе, — Она же Ваша дочь, она женщина в конце концов, нельзя её бить!
Брежнев замер и оторопело посмотрел на академика Чазова. Не узнал его! Но вот… узнал! Н-да, капитально вспылил отец, ничего сказать.
— Она больна! Её не бить, её лечить нужно, — продолжал заступаться за Галину академик.
— Лечить говорите? — полностью пришёл в себя Генсек, — Вот Вы её и лечите, Евгений Иванович, это Ваша работа. Немедленно вызывайте спецбригаду и забирайте её к себе с глаз моих! А я походатайствую о её скорейшем выздоровлении перед одной крупной специалисткой. Вы её пока не знаете, но скоро уже видимо я Вас с ней познакомлю.