— А венчаться? — в лоб спросила меня Татьяна, когда Галина Леонидовна уже ушла.
Она со всем согласна и даже благодарна дочери Брежнева за такой подход к собственной свадьбе в части её празднования. Свадебное путешествие в Прагу, это же так романтично и спокойно. Ибо ранний токсикоз нет-нет, да уже и протягивал к её горлу свои шершавые лапки. Никуда не денешься, физиология беременности. Но венчаться же⁈ В Елоховке! Она всегда мечтала.
И не мудрено! Богоявленский кафедральный собор в Елохове — один из красивейших православных храмов Москвы. При СССР его не закрывали, ибо, он был патриаршим. В его приходе родился юродивый Василий Блаженный, а поэт Александр Пушкин был крещен.
— Э-э-э, Танечка, да у нас и времени на венчание не будет, — в который уже раз я обманывал Татьяну «во спасение», — Да и не к спеху. Давай из Праги приедем и этот вопрос обсудим?
Хитрый и опытный я знал точно, что если не сейчас, то и не сразу по приезду, просто не до этого будет, да и праздничное настроение уйдёт. И ещё. Ну вот как ей объяснить? Что перед венчанием нужно поститься и причащаться. А это уже исповедь. Искренняя и горячая. Иначе не считается!
Как-то в той жизни я наблюдал такую картину. Перед воскресной утренней службой с причастием в притворе Храма второй приходской священник по-быстрому принимал исповедь у прихожан. Батюшка — благостный, тучный, полусонный. А вдруг вспомнившие про исповедь перед причастием прихожане — шустрые. Да хорошо хоть вообще пришли на службу, не проспали. Очередь шла быстро:
— Отпускаю! Молись Божьей Матери, дочь моя, и больше не греши.
Свободна. Следующая! Следующая!
И вдруг…
Молодая женщина видимо уже на девятом месяце беременности. Подошла её очередь. И с кроткой светлой улыбкой первохристианской праведницы на челе она достала из сумочки общую тетрадь 96 листов за 48 копеек. А в той тетради от корки до корки аккуратным почерком отличницы-десятиклассницы все её грехи прописаны. Ей самой. Для памяти. Так можно. Уж не знаю какие и за какой период. И подошла она с этой тетрадью к батюшке. А тот сразу всё поняв аж проснулся.
— Дочь моя, — обратился к женщине встревоженный таким раскладом батюшка, — Тут у тебя на несколько часов чтения. Может я того, сразу все их тебе отпущу скопом? Какие уж там особенные у тебя грехи-то?
— Нет, батюшка, — твёрдо заявила прихожанка, — Мне ребёнка рожать скоро. А вдруг помру? Поэтому вот, хочу по настоящему!
Вздохнул батюшка, да и накрыл её голову над иконой Божьей Матери своей епатрахилью. Давай начинай уже читать, дочь моя многогрешная, чего телишься⁈
Много в тот день прихожан непричащёнными осталось, без исповеди-то нельзя. А потому что исповедоваться лучше заранее, не торопясь, на вечерней службе, а не проскакивать мышкой с утра с совсем уж немощными, когда уже и служба началась.
И я могу себе представить любого православного батюшку, когда я просто расскажу ему про себя хотя бы частично. Ну не ему конечно, а Богу. А Бог про меня итак всё знает и пока особых претензий ко мне не имеет, иначе я бы знал. Так что пока воздержусь от я исповеди и соответственно таинства венчания по православному канону. Ибо сказано Дьяволу Иисусом Христом в иудейской пустыне, когда он там постился 40 дней после иоаннова крещения на реке Иордан:
«Не искушай Господа Бога твоего!»
— Ладно, — сказала Татьяна, — Действительно это не к спеху, не будем Бога искушать и сами искушаться всуе, на бегу венчаться. Потом подготовимся и нормально повенчаемся, хорошо?
В точку попала! В той жизни мы с ней повенчались, когда нам уже было под 60 лет. Помню батюшка тогда поворчал:
— Вы что, граждане пенсионеры, ненормальные, под венец в таком возрасте идёте? Это молодежь лишние присушки друг другу строит, приходится разъяснять, что не присушка это, что потом не развенчать, если что. А вы-то всей своей жизнью уже доказали, детей вырастили.
Но повенчал. Всё было торжественно и красиво! Ну а как ещё любимой супруге, с которой прожил в законном браке душа в душу больше сорока лет, сказать о своей к ней любви? А вот так! Веди бабушку под венец, сама всё поймёт!
Поздний звонок
Мы были дома. На часах 23:30. Время уже позднее и Татьяна готовилась ко сну. Она беременна на последнем сроке и режим сна в отличие от меня старалась соблюдать.
И вдруг…
Телефон на тумбочке в спальне как-то странно подпрыгнул, завис в воздухе, неестественно изогнулся и заикаясь всё же выдал положенный ему «дзынь-дзынь».
— Алло, квартира Архиповых, вас слушают, — нисколько не удивляясь такому необычному поведению аппарата сказала в трубку Татьяна и тут же… встревожено передала её мне, зажимая микрофон ладошкой, — Тебя! Говорит, продавец из «Галантереи», который мне пуговицы продал.