Вдруг… раздалось пиликание автомобильного «Алтая». На красноватом пультике телефона горело имя вызывающего абонента — АРТЮР.
— Говори, Тёмный! — не снимая трубки произнёс Цотон в сторону пиликающего аппарата. — Я весь внимание!
— Го-Баян, пгивет, это я, Агтюг! — послышался неприятный картавый голос демона. — Давай, по-бгатски, газойдёмся кгаями! За мною запишем четыге воздействия пегвой степени и всё. Заявление в Тгибунал я отзову. И Антон твой тоже пусть пока гуляет, нгавится он мне, хоть и негвный. Как выгонишь, возьму его к себе в Догляд, а-ха-ха! Он гядом? Пгивет ему!
— Maybe My Darling, Maybe, — задумчиво ответил ему шеф, почему-то по-английски, и резко прервал разговор. — До связи!
Далее шеф уже смотрел только на Антона…
— Тебе всё понятно? В общем всё очень серьёзно! Тёмные, естественно, требуют твоей крови и других кар на нашу голову. А сейчас ты закроешь глаза, положишь голову мне на колени и всё покажешь и расскажешь, что видел и слышал вчера.
Антон положил голову на колени шефу, чувствуя, как внутри поднимается глухая обида. Его не спрашивали, можно ли лезть в память. Его просто использовали как улику.
«Я не мешок с фактами, я оперативник!» — хотел крикнуть он, но не решился.
А потом мир померк, и он уже второй раз за сутки остался один на один с тем, что кто-то чужой выдирал из него воспоминания слой за слоем.
Через десять минут
— Почти ничего, Антон! — сказал шеф, придерживая его, несколько вялого, за плечи. — Почти ничего… Но какова работа! Кое-как вытащил, аж с третьего слоя Сутеми только и достал, еле-еле. Чрезвычайно сильный маг по тебе отработал!
Антон растерянно смотрел на шефа. За двойное немотивированное развоплощение Инших было только одно наказание — полное развоплощение, смерть. И что-то ещё на сам Догляд повесит Трибунал, без сомнения.
— Значит так, — задумчиво произнёс Цотон. — Вчера в районе обеда ты, действительно, ехал в метро со смены. Засёк несанкционированный «Вампирский вой», вычислил жертву в своём вагоне — мальчика тринадцати лет и пошёл за ним в парк «Кузьминки» с целью обнаружения незаконно охотившейся там вампирши. Уже в парке ты вызвал подмогу. Не подходя близко к вампирам и мальчику ты вошёл в первый слой Сутеми. Потом вышел оттуда, буквально, рядом с вампирами (их было двое — девушка и парень) и развоплотил обоих. А мальчик, попросту, убежал. Нетронутый! Мы его потом найдём по твоему слепку. А ты пошёл спать в другой конец парка. Там тебя в итоге ребята и нашли. Разбудить тебя они не смогли и, попросту, отвезли тебя домой, досыпать. А прах вампиров утилизировали, смели в мешок и выбросили на помойку. Вот и всё! Почти…
— Это всё⁈ — заметался по лимузину Антон, — Ну хоть мотивацию мою определили, всё не однозначное развоплощение. А что это, «почти», шеф?
— А «почти», Антоша, — притворно ласково сказал шеф. — Это несколько м-а-аленьких нестыковочек. Но о них мы поговорим в присутствии наших оппонентов и обвинителей. Вот, кстати, и они! Приехали.
Судебное заседание Трибунала
Площадь у метро «Кузьминки».
Перед калиткой в Кузьминский парк за универмагом «Будапешт» уже стоял шикарный «Мерседес» великого демона Артюра Дьяболоса и несколько «Жигулей» и «Москвичей» Тёмных Инших из его свиты. Судия Трибунала Ивица (Они оба!), как всегда, пришёл пешком. От людей — посетителей «Будапешта» и пассажиров автобусно-троллейбусной развязки и метро, место стоянки машин Тёмных Инших временно отгородили соответствующим заклинанием, и в этот угол уличного пространства никто из людей и не думал соваться. Лишь некоторые шли-шли, но что-то, вдруг, решив по пути, останавливались и разворачивались назад. Или шли в обход.
Все собравшиеся друг друга хорошо знали.
— Светлейший Цотон! — буднично и без предисловий начал говорить Судия Трибунала Ивица, вернее, один из двоих абсолютно одинаковых, как однояйцовые близнецы, мужчин. — В адрес Трибунала поступило заявление от Догляда Тёмных Инших с обвинением вашего сотрудника Антона Городецкого в двойном немотивированном развоплощении зарегистрированных тёмных Инших. Детали этого обвинения известны всем?
Цотон, Артюр, Антон и другие присутствующие молча кивнули.
— Светлейший Цотон! Что можете заявить по существу данного обвинения?
Цотон немного помолчал, а потом бросил Артюру, Судие Ивице и самому Антону слепки памяти Антона, только что извлечённые им в машине с третьего слоя Сутеми. И через некоторое время, ознакомившись с содержимым слепка, Судия Ивица возгласил: