Всё здесь было совершенно бесплатно и на мировом уровне: еда — свежая и вкусная, кофе и чай многих сортов, алкоголь разнообразный, включая импортные виды, икра — красная и чёрная, кресла и диваны — кожаные. Заходи и наслаждайся! Конечно, если у тебя было на всё это благолепие право и «ксива»!
Заветный островок коммунизма охраняли от не имеющих вообще никаких прав советских граждан с ворохом чемоданов и орущими детьми — вежливый молодой милиционер и матёрая тётка средних лет в форме советской железнодорожницы. Сразу было видно, что эта её форма не с вокзального склада. Индпошив! При тётке ещё были две миловидные девушки — официантка и помощница.
Я из рук показал милиционеру и тётке свой студенческий билет МГУ. Милиционер радостно отдал мне честь и пропустил. А тётке, отдавая ей четыре купюры по двадцать пять рублей, я сказал:
— Два в СВ до Севастополя, на сегодня!
— Конечно, конечно! — улыбнулась и начала суетиться тётка. — Сейчас, сбегаю, оформлю с брони ЦК. Вот самому-то зачем было ездить, Антон Максимович? Прислали бы водителя. Перекусите пока?
— Нет. Не хочу. Хотя… сок апельсиновый дайте. Вечером с женой приедем, перекусим перед отъездом нормально.
Заботливая тётка с радостным бормотанием куда-то унеслась, а милая девушка тут же подала мне высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. О боже, какой он был вкусный!
Пришла довольная тётка. Я забрал у неё наши билеты, а на сдачу демонстративно фыркнул, чем вызвал одобрительные улыбки всех присутствующих. Всё! Сегодня вечером нас с Татьяной ждало небольшое комфортабельное путешествие.
Кто ездил в вагоне СВ, знает, как это клёво прокатиться в нём с любимой женщиной пару суток — в купе на двоих, тихом, с мягкими диванами, уже заправленными хрустящим крахмальным бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках, едой из вагона-ресторана и собственным умывальником.
— А кто это, Антон Архипов⁈ — спросил милиционер у тётки, когда я уже ушёл. — С конторской «ксивой» парень ходит, не хило так!
— Да это же племянник Ивана Васильевича Архипова, заместителя Алексея Николаевича Косыгина, председателя Совмина СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, — укоризненно и без запинки ответила тётка. — Ты уже полгода у нас, Паша, пора бы знать контингент!
Меня вычислили…
Текстильщики.
Вернувшись домой, я увидел на кухонном столе початую коробку импортных конфет, таких в московских магазинах не продавали, и три ещё неубранных чайных чашки.
— Танечка! Всё в порядке, билеты взял, сегодня едем. А кого это ты чаем поила? — спросил я нарочито беспечно.
На самом деле я мгновенно насторожился. Незваных чужих людей в квартире быть не должно.
— Ой-й Антоша, да это же твои друзья по прошлогоднему стройотряду в Перми к тебе заезжали. Ты в дверь, а они к нам. Разминулись в пять минут. Го-Баян Донг… Донгсарович, он из преподавателей, и бригадир ваш, тоже Антон, Городецкий его фамилия. Так они мне представились. Проездом из аэропорта Домодедово на Белорусский вокзал. Расстроились, что тебя не застали. Ну я их чаем и напоила. У них с собою коробка конфет была. Правильно же сделала? Весёлые такие, столько случаев смешных у вас там в стройотряде было. Кое-что рассказали! Торопились они, сказали будут звонить, и я им наш телефон дала. Правильно же сделала? А ты мне и не рассказывал, что в прошлом году в стройотряд ездил в Пермь.
А я старательно держал лицо, не нужно близких волновать:
— Вот как? Не рассказывал? Так мы же с тобою только осенью познакомились, расскажу ещё обязательно. Ах-х, как жаль, что не встретились, хорошие ребята, — радостно ответил я.
Мне было действительно жаль, что мы не встретились с наглыми Светлыми Иншими, аж кулаки зачесались…
«Сейчас Таня спросит: 'А откуда же тогда твои друзья знают мой адрес?», — пришла мысль.
Не спросила… Простая душа. Не обратила внимание на явную нестыковку. Кроме того, в квартире я заметил следы тщательно проведённого обыска. Магического, конечно. Шарили через Сутемь, для людей невидимые. Ага, в диване нашли деньги и мой скорострельный Glok в оперативной подмышечной кобуре. А портал — медный, аккуратно расстёгнутый браслет с большой буквой М посредине — маг, и одноразовая зажигалка Lotus, теперь всегда были со мною, в пространственном кармане обретались. С некоторых пор я его нигде больше не оставлял, даже в одежде, снятой перед сном. Научил меня осторожности юный воришка Пик Нифф, стянувший мою одежду при купании в озере Красавица, что в Окуме Йётселька. Как вспомню, в дрожь кидает! Хорошо, нашлось, поймали воришку.