А также:
Подземная автостоянка, комнаты для хранения колясок и велосипедов, огромный гастроном №15 и кинотеатр «Пламя» на полтысячи мест с билетами на вечерние сеансы по 40–50 копеек, кафе, парикмахерская, химчистка, прачка, детский садик… Гранитные, мраморные и дубовые полы, витражи и канделябры на этажах. Мраморные колонны, светильники и шпили, восходящие к готике, парапеты в древнеримском стиле и стилобаты, украшенные скульптурами советских рабочих и солдат.
Своя система водоочистки, вентиляции, кондиционирования и пылеудаления. Инженерные сети дома в 1980 году все ещё находятся в очень приличном состоянии, без грибка и неприятного запаха.
А в довоенное время это была глухая окраина Москвы и стояла здесь церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Кудрине — храм XVII века, под горячую руку разрушенный коммунистами в 1937 году. А в 1955 году в новую высотку на этом месте уже заселились семьи руководителей авиапредприятий и летчиков-испытателей Министерства авиапромышленности СССР. Потому и «Дом авиаторов».
Маклер Завьялов
Стоимость этой квартиры Максим Захарович Завьялов — опытный маклер с рабочей локацией в Банном переулке, где общая мизансцена как на бирже — на возвышениях стояли люди и выкрикивали:
«Наши в Саратове, ваши в Москве!», «Ваших нет!», «Пойдем к маклеру!»
… написал мне на бумажке и проговорил свистящим шёпотом.
И эта стоимость была примерно в шесть (!) раз выше аналогичной площади в любом другом месте. Даже без торга, блин! Или ходи мимо.
Мы стояли с маклером в скверике рядом с метро «Краснопресненская»…
После просмотра квартиры, где я смотрел на дубовый паркет и думал:
«Вот здесь мы и будем жить. Не прятаться, не скрываться, а жить».
Мне уже хотелось, чтобы Татьяна могла спокойно ходить по этим комнатам, чтобы Шуршавчик гонял по коридору. Это был не просто комфорт — это было моё заявление всем: я здесь остаюсь!
… и я, поломавшись для приличия, коротко сказал Максиму Борисовичу:
— Беру!
И мгновенно стал в его недоверчивых еврейских глазах советским небожителем или… КГБ-шным провокатором, я слышал его мысли. Числясь инженером-гидравликом в довольно крупном НИИ, московских ментов товарищ Завьялов не боялся вовсе, они с рук у него ели. Он был прекрасно одет, зимой носил лисью шубу и от него пахло дорогим заграничным парфюмом. Но вот чекисты… перед Олимпиадой могли и его запросто упаковать под «Нетрудовые доходы», а то и что похуже, с них сталось бы!
Но бизнес был бизнес и ему надо было рисковать! А хозяева-евреи Зильбертруды полагая, что если их квартиру и купят, то исключительно советские небожители, у которых и денег куры не клюют и которым все советские законы по-барабану, поставили маклеру жёсткое условие. Расчёт — аванс 100% наличной валютой или золотом у родственников-эмигрантов, уже успевших перебраться из Израиля в Нью-Йорк. Это чтобы на границе ничего не отжали. И это всё маклер просто вынужден был мне озвучить. Риск для него был огромен — золото, валюта, Нью-Йорк… но и маклерский куш был немалый, можно даже сказать, огромный, как и сама стоимость квартиры.
— Золото в Нью-Йорк… — Завьялов поправил лацкан пиджака и посмотрел по сторонам, будто проверяя, не стоит ли кто за спиной. — Вы понимаете, что если об этом узнают, то не только меня упакуют. Упакуют всех. И тех, кто продаёт, и тех, кто покупает.
Антон кивнул.
— Понимаю. Поэтому и плачу столько. Чтобы вы сделали всё так, чтобы никто ничего не узнал. Рассчитаюсь золотом в пересчёте на текущую биржу! — спокойно согласился я, — Адрес в Нью-Йорке давайте.
Золото у меня было… разное и в различных видах — утерянные и оброненные гражданами монеты, непарные серёжки, колечки, начиная с Ивана Калиты. Банками трехлитровыми из-под томатного сока я теперь его закапывал по укромным местам. Змеи этого золота много уже мне натаскали и всё таскали, таскали… Москва золотом засыпана. Но вот как это всё доставить в Нью-Йорк⁈
А-а-а! Попробую-ка я… давно уже пора было просветить этот вариант. Нет же никакого времени в «Тонком мире» четвёртого измерения, не существовало. А вдруг сработает и меня услышат⁈
И я распрощавшись с озадаченным маклером до времени, три раза плюнул через правое плечо и выкликнул:
— Демон Систель, приди!
Великий демон Адольф Систель
И что? Да ничего! Хотя… А кто это там у нас с такой знакомой наружностью, темноволосый красавец, в джинсиках, в модном жёлтом пиджачке, стоял в очереди за мороженым и глазами на меня зыркал — подзову, не подзову? Конечно подзову! — Эй, Адольф, мне пломбир в вафельном стаканчике возьми, да⁈