И я ей рассказал:
Да, так случилось, что я — Антон Архипов, маг «вне категорий», симбиот юного князя Эколы Бести по прозвищу «Кобра», был инициирован в змею принцессой-коброй Шуи Сисс. Да, я прилетел из параллельного мира магического средневековья и другого времени! Я — избранный Первостоятель объединённой Атлантиды, в будущем американский гражданин и мультимиллиардер, и вот теперь децернент Корпорации «Змеи СССР»! И я её люблю!
И что⁈
Да ничего!
Татьяна посмотрела на банку, потом на Антона, потом снова на банку. И вдруг рассмеялась, но смех вышел нервным, почти истеричным.
— Золото… ну конечно. Только у тебя может быть помощница змея, которая носит золото. Дай посмотрю…
Татьяна высыпала золотую мелочь на прикроватную тумбочку и с интересом начала её перебирать. А вот это колечко она бы оставила. И вот этот старинный перстенёк с розовым камушком, какой же он красивый.
А я продолжил ей рассказывать… Не спеша и в подробностях. Про неё, про нас, про наших с ней детей, про взрыв вулкана в Америке в 2025-м году, про Эколу «Кобру» Бести и его семью, про принцессу-кобру Шуи Сисс, про ужиков — сестрицу Уси и братца Щуса, про барича Заи и возничего Речи Укка, про антиквара мистера Милтона Сойера и др.
Я думал это всё уже где-то далеко, а начал рассказывать и вот, сразу всё придвинулось, до цвета и запахов.
Татьяна меня не перебивала, сначала слушала насторожённо, но очень внимательно. Потом уже просто с интересом. Иногда, в особо чувствительных местах, делала бровки домиком и прикусывала губку.
— Ну вот и вся история, — закончил я свой рассказ уже поздно ночью. — А как вышло «попасть» в 1980 год, так я и прибежал к тебе. А теперь история уже новая какая-то пошла.
Татьяна молчала.
«Сейчас встанет и уйдёт, кому охота, чтоб ему голову морочили всякой ерундой» — подумал я.
Но нет…
— Это же я к тебе прибежала в общагу, забыл что ли? — сказала Татьяна, обнимая меня. — Видишь, угадала момент, когда прибежать. Провидица я, не иначе. Проверишь меня потом этой своей магией⁈
Татьяна улыбнулась мне в темноте. А что, и проверю, своя провидица мне совсем не помешает!
— Как ты говоришь мы первую нашу дочку назвали — Светланкой? Давай ей тогда, как подрастет, первую комнату, справа от нашей спальни, отдадим?
А-а-а⁈
И тут до меня дошло! Ну да, в прошлой жизни Светка же родилась в марте 81-го! А значит заделали мы её с Татьяной в июне 80-го.
— Уже что, есть уверенность⁈ — до конца не веря своему счастью, спросил я Татьяну.
— Ну конечно есть, глупый, — засмеялась она, — Судьбу не обманешь, знаешь ведь!
Полет в серебряном ландо в вышние дали
Рождённый разбиться…
Июль 1980 года. Москва.
Дом по адресу Малая Грузинская улица, 28, рядом с метро «Улица 1905 года» — новенькая четырнадцатиэтажка светлого кирпича, кооператив Союза художников-графиков Москвы. Район тихий, зелёный, квартиры в доме просторные, индивидуальной планировки и простых жильцов в доме нет.
Дом стоит напротив католического собора и окна квартир выходят на него, вернее на его руины. Хозяину трёхкомнатной квартиры №30 на восьмом этаже этот вид не нравится и он уже несколько раз переставлял мебель, отодвигая подальше от окна свой рабочий стол и кровать.
В ночь на 25-е июля в этой квартире выпивали. И ничего такого особенного и нового в этом не было. В последнее время пьянки здесь происходили регулярно, чуть ли не каждый день. У хозяина квартиры очень высокая степень алкогольной и наркотической зависимости.
Кроме хозяина в квартире находились и выпивали вместе с ним ещё несколько человек — врач-анестезиолог Анатолий Федотов, по сути личный врач хозяина; его юная любовница Оксана Афанасьева (последний год жила с ним в этой квартире, как жена); администратор Валерий Янклович и ещё друзья-собутыльники из нынешнего круга общения хозяина.
Люди приходили-уходили. В табачном дыму висело бесконечное натужное веселье. Какие-то женщины…
Пришедшего к отцу сына Аркадия, жившего отдельно с матерью и братом Никитой, к хозяину даже не подпустили, мол, завтра приходи, когда отец протрезвеет!
А сам хозяин в тяжёлом подпитии, мягко говоря, очень и очень неприятен. Небольшого роста, но мощный и физически развитый, он маялся, буянил, скандалил, кричал, метался, приставал ко всем, смеялся, требовал шампанского, стонал и хватался за сердце!
В итоге заботливый доктор Федотов сделал ему укол снотворного. Мол, успокойся, да⁈ Прошёл час, два. Хозяин всё маялся, а снотворное на фоне героина и алкоголя не действовало. А друзья, кроме Федотова и Оксаны, разъехались по домам. Ночь же уже стояла на дворе, а у них свои семьи и дети.