Пригласивший его бенефициар госдачи — крупный правительственный бонза, на коленях стоял:
— Володя! Дорогой, золотой, серебряный. Только не уезжай, видишь же, что творится! Соседи, как с ума сошли. С деньгами всё решу, хоть часик ещё побудь с нами!
Побыл два… Вот и задержался.
Марина… Она, точно, сейчас не спала, его ждала. Она умница, буквально по свистку прилетела, окружила вниманием и заботой. И назад в Париж что-то не торопится улетать. Да и правильно! За Оксану молчит, как рыба об лёд, хотя конечно знает. Не может быть, чтобы не доложили друзья-товарищи.
Оксана… Оксана. Она уже с Лёней Я., молодым талантливым актёром Таганки. Слышал скоро поженятся. Ну и хорошо, дай бог им счастья. Красивая пара получилась. Если честно, староват он для неё был, что сказать. Всё-таки двадцать два года разницы. Хотя это им не мешало, факт.
Книга… Роман его новый, фантастический, про зелёную магическую кобру Офиофаг, которая творческих алкашей и наркоманов в Москве вылечивала полностью и безрецидивно. Ну если хотела конечно и правильно её подманить. Нормально текст шёл, уже на эпилог сюжет выворачивал.
Вообще увлёкся он писательством. Как какой-то канал открылся, что ли? С утра садился за стол, голова пустая. Настраивался на определённую волну, кое-как первый абзац марал… Хоп и полились слова и мысли, только успевай записывать. Как диктовал кто-то. А может так оно и было?
В своём романе, он классную фишку придумал, про котов. Что они на самом деле не умирают, а идут жить в другое время. К кому хотят. Коты это могут, они знают тайные лазы во времени. И главный герой вдруг встречает своего кота Васю из детства, которого он очень любил, а тот его. И они узнают друг-друга. Марине этот эпизод прочитал… рыдала. У неё тоже любимый котейка был в детстве.
Кстати о Васе… Дружка своего закадычного, Васю, Василия Макаровича, уже увы ушедшего шесть лет назад… он первого по сюжету спас у кобры Офиофаг от водки. Пусть «Разина» своего доснимет, хотя бы так.
Надо потом Стасу Говорухину этот свой текст показать, может выкрутит из него киносценарий или пьеску какую-никакую? Он профи, сразу скажет, выкручивается или нет? А что, фильмец или спектакль что надо может получиться, не хуже «Места встречи…» в народ зайдёт. Алкашей-то у нас ого-го!
Ладно, сейчас уже на мост… крутанётся под ним… на Рочдельскую… там до Пресненского Вала… направо, по Климашкина, и всё… считай приехал домой, на Малую Грузинскую.
Но судьбу не обмануть…
На мост перед СЭВ-овской «книжкой», справа, снизу, с набережной, уже медленно выруливал огромный оранжевый КАМАЗ-мусорщик с прицепом. Потому он и работал по ночам, что на дорогах не было других машин. Водитель КАМАЗа их просто не видел из-за своих габаритов.
— Да куда же он прёт б⁈ Ещё и с прицепом б⁈ Уже не объехать… А-а-а-а!
БА-БАХ!
Удар был не громким, а глухим, будто мир на секунду вздохнул и перестал дышать. И в этой тишине он успел подумать:
«Ну вот и всё. Даже не доехал до дома».
А потом город внизу стал похож на игрушечный, слишком красивый, чтобы быть правдой.
… и шикарное «серебряное ландо» как ракета, тяжело ворочаясь в воздухе, взлетело, замыкая собой потрясающую живую картину…
Торжественно-тревожное ожидание. На фоне ночных бликов Москвы-реки ярко светящийся мост на Новый Арбат — на нём огромный оранжевый КАМАЗ-мусорщик с прицепом и медленно летящий над ним серебристый Мерседес.
Машина зависла в воздухе… резко изменила траекторию полёта и… рухнула прямо на мост!
И цветы, цветы, цветы. Они через разбитые стекла салона фейерверком вылетели с заднего сидения Мерседеса и заботливо застелили собой, как цветным саваном, всё место автокатастрофы, включая тело погибшего водителя.
Цветы рассыпались по асфальту, будто кто-то разорвал букет, который он так и не успел никому подарить. Один алый тюльпан, смятый колесом, лежал у самой двери машины, словно забытое «прости». А его бессмертная душа так и продолжила свой прерванный полёт в вышние дали. По той же самой траектории, в направлении холодного Млечного Пути.
Рождённый разбиться, от водки да не погибнет!
«Владимир, или прерванный полёт». Именно так впоследствии и назвала свою поминальную книгу о муже Марина Влади.
Первая неделя совместной жизни
26 июля 1980 года, суббота. «Дом авиаторов»
Первая неделя нашей самостоятельной совместной жизни пролетела мгновенно. У Татьяны — вся в домашних хлопотах. Оказалось, что «ничего в доме нет, даже нитки с иголкой» и она с утра собиралась и шла по магазинам… иголки искать, а-ха-ха!