— Что это он⁈ — мгновенно сориентировался в моих значках профессор Березин (я слышал его мысли), — Но это же… Да это же новое открытие в области синтетического органического катализа. На уровне Нобелевки, точно!
Однако, буквально пять минут назад, в голове профессора Березина и других членов факультетской комиссии солидарно гуляла совершенно другая — дикая и криминальная по сути мысль. В более-менее цензурном варианте она могла бы звучать так:
«Нужно прямо сейчас совершить с этим студентом Архиповым групповой половой акт в особо извращённой форме, затем этого Архипова высушить (⁈), а затем поставить ему „отлично“ (всё же за него сам Брежнев ректору звонил, что бы мы приняли у него экзамен экстерном за весь курс МГУ, включая диплом) и навсегда забыть про эту блатную сволочь!»
И вые_али бы они меня, и высушили бы без всякого сомнения! Она, органическая химия, такая наука, неидеологизируемая. И поэтому химфак МГУ всегда был малость аполитичен. Знал специальность — пять! А не знал — да хоть ты кто. И за много лет службы здесь профессором в той жизни, я это правило только поддерживал. Но предвзятый экзаменатор по университетскому курсу органической химии, это я доложу, неприятно, опасно и увы предсказуемо. Особенно если этих экзаменаторов на тебя одного пятеро и все они злобные профессора, которых пинками согнали в их законный выходной принимать экзамены у какого-то блатного мажора.
А всё потому, что товарищ Брежнев мне сказал:
— Всё, хватит Вам Антон Максимович учиться, некогда. Я вот ни строчки у Маркса и Ленина не прочитал, а Политбюро ЦК КПСС заведую. И ничего, нормально! Я позвоню Анатолию Алексеевичу. Идите к нему и всё сдавайте экстерном на «отлично», получайте «красный» диплом (ну как же Вы без диплома-то) и давайте уже начнём с Вами работать!
И даже ведь не спросил, а знаю ли я эти предметы, а смогу ли я их сдать? А если не получится на «отлично»? Но по сути я с генсеком был согласен. Как студенту-химику мне в МГУ уж лет как 40 делать было нечего. Только время терять. А стану ли я в нем профессором как в той жизни? Уже тоже далеко не факт.
Обязательные предметы — «История КПСС», «Научный атеизм», «Научный коммунизм», «Политэкономия социализма», «Политэкономия капитализма», «Марксистко-ленинская философия», «Диалектический материализм», «Исторический материализм» — эти университетские кафедры я буквально пролетел ещё вчера, собрав на них в свою индивидуальную экзаменационную ведомость сплошные «отлично». И ничего там меня не спрашивали. Просто поставили высшие оценки моим якобы знаниям, расписались и всё. Ну как же, Логунову (ректор МГУ в 1980 году А. А. Логунов) сам Брежнев за меня звонил.
А вот с «Органической химией» вышло как вышло. И я не стал рисковать и ждать начала профессорских вопросов. Легче под паровоз попасть. С них станется, по злобе закатают «неуд» и пойду себе, солнцем палимый по холодку. Но хитрый я пошёл не по холодку, а прямо ва-банк:
— Вот мой диплом, товарищи преподаватели, я это всё сам придумал! Заранее.
— Скажите, коллега, — обратился ко мне задумчивый профессор Березин, обводя глазами исписанную мною доску в ЮХА, — А ведь если к примеру в качестве катализатора взять природный алкалоид хинина и модифицировать его для придания необходимой каталитической активности… Сдаётся мне, что ещё более яркий результат получится, а?
— Э-э-э… — попытался ответить ему мудрый я, но мне уже не дали это сделать.
А потому что все члены экзаменационной комиссии уже стояли возле доски. Что-то стирали мокрой тряпкой, что-то дописывали мелом, спорили, убеждали и опровергали друг-друга. Неслись выкрики — «синтез лекарств», «получение полимеров», «молекулярные проводники для электроники», «синтетический желудочный сок человека с высокой избирательностью», «восстановление угарного газа без сжигания» и т.д.
— Э-э-э… — пытался я отвлечь профессора Березина, — Илья Васильевич! Экзамен. Оценка. Ведомость.
— Ах-х, да, — профессор Березин быстро расписался в моей экзаменационной ведомости после оценки «отл.» и опять повернулся к своим коллегам-профессорам. Спорить.
Им было некогда. Их нельзя было отвлекать. Им надо было понять — а что будет, если применить, допустим, оксиды или ферменты⁈