Через час позвонил Брежнев, он освободился. Поздравил с дипломом:
— Ну я же говорил Вам, кхм, Антон Максимович, что диплом будет с «отличием»! И заслуженно, кхм. Мне уже доложили про Ваш, как его, да (читает по бумажке по слогам), ас-си-мет-ри-че-ский ор-га-но-ка-та-лиз. Правильно? Молодцы, кхм, озадачили советских химиков, только и разговору сейчас об этом. Говорят прорыв!
4-го октября? В субботу? Прекрасно. Галину попрошу, кхм. Она просто обожает всех женить, а-ха-ха! Доверьтесь ей, в лучшем виде вам праздник придумает и организует. На всю жизнь запомните.
Как она? Да не поверите! Книжку читает. Сама у меня пришла и взяла в кабинете. «Сущность советского государственного управления». Новая, кхм, этого года. Атаманчук Григорий Васильевич, профессор из МГИМО написал. Нет, я сам не читал, но говорят хорошая. На работу наша Галя, кхм, просится, вот что. Невероятно, кхм, но факт! Вот думаю, может её на ГКЗ попробовать? Всё таки, кхм, родной человек на таком месте предпочтительнее. Как думаете?
— А почему нет? Молодая, здоровая, всех знает, её тоже все знают. Главное что бы ей самой было интересно страну поднимать. Как Вам целину в 55-м, а-ха-ха! Я согласен, давайте попробуем.
Сюжет 17. В Ленинграде-городе…
Ох-х и денёк сегодня выдался у ленинградского психиатра-эпилептолога Ирины Михайловны Машковой. Ох-х и денёк…
Но обо всём по порядку.
Ленинград 1980 года. За окном золотая осень, но по ночам ещё не холодно. До дождей пошуршать листьями в ленинградских парках было одно удовольствие! Город хоть и бывшая, но столица великой Российской Империи, недобитая большевиками, и в это время года красота его просто немыслима. Впрочем как и всегда. Но речь пойдёт не о красоте Ленинграда, а о водке.
Н-да! Уж чего-чего, а водки в Ленинграде, как и во всём СССР, всегда было море разливанное! Мяса не было, а водка была. Олимпиада дорого обошлась государству, а длящаяся Афганская война и того дороже.
В 1980 году самая дешевая «поллитра» без наименования, просто «ВОДКА», в магазинах стоила три с половиной рубля. Плюс залоговая стоимость посуды на двенадцать копеек. Вот те самые памятные всем гражданам СССР «три шестьдесят две» и получались. В народе эту водку за своеобразное оформление этикетки называли «коленвал». А ночью по десять рублей за бутылку водка незаконно, но практически свободно продавалась на стоянках такси. Советская милиция кормилась с этой торговли и особо не мешала. Это то, о чём ещё летом пел Владимир Семёнович Высоцкий, земля ему пухом:
В Ленинграде-городе — как везде, такси,
Но не остановите — даже не проси!
Если сильно водку пьёшь, по пьянке,
Не захочешь — а дойдёшь к стоянке!
Уровни заболеваемости алкоголизмом и тянущимися за ними сердечно-сосудистыми и психоневрологическими заболеваниями в СССР просто зашкаливали за все мыслимые пределы и били мировые рекорды! ЛТП — лечебно-трудовые профилактории, были переполнены, а в ПНД — психо-неврологических диспансерах, стояли очереди.
Ленинград, ул. Ивановская, 18. ПНД №9 Володарского (ныне Невского) района.
Здесь и вела приём пациентов Ирина Михайловна Машкова, в девичестве Копылова, 35 лет, коренная ленинградка, врач высшей квалификационной категории. В общении очень приятная и вежливая женщина. Местные эпилептики её просто обожали. Она их тоже. Сколько их у неё уже было…
Запись к доктору Машковой была на месяцы вперёд. Трудная и неприятная эта болезнь — эпилепсия. Полностью к сожалению неизлечимая. И лучше чтобы с больным постоянно кто-то был. Кто был способен и главное знал, как ему помочь при неожиданно начавшемся припадке. А то как «здрасьте» — утопления, падения, ожоги, переломы, остановки сердца, провалы в памяти, выпадение языка и различные психические расстройства.
А если это всё ещё случалось по пьянке… Ох-х, не дай Бог!
Но совсем недавно в Ленинградском горздравотделе на большом совещании-семинаре врачей — психиатров, психологов, неврологов, эпилептологов, наркологов и др., работавших в ПНД и профильных лечебных учреждениях города, выступал сам профессор Случевский — заведующий кафедры психиатрии Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института. «Главный психиатр Ленинграда», как его называли. И в свой речи глубокоуважаемый Фёдор Измайлович рассказывал коллегам удивительные вещи:
Оказывается при лечении эпилепсии и других психоневрологических заболеваний и зависимостей, в Китае, Великобритании и др. странах, уже использовались живые ядовитые змеи. Да, Ирина Михайловна слышала об этом, но самой ей сталкиваться с лечением эпилепсии живыми змеями не приходилось. Таблетки, уколы с противосудорожными препаратами — карбамазепин, топирамат, вальпроаты, вот её рабочие медикаментозные инструменты и как эпилептолога, и как психиатра. А живые змеи — нет! Не учили её, студентку-отличницу, этому в мединституте и на всех последующих курсах усовершенствования врачей-эпилептологов.