— Павел... — медленно проговорила Агриппина Фотиевна. — Православное имя, русское.
— Да все у него русское, — поспешил заверить Павел, — только внешность чуть-чуть чужая. Ну и говорит он, конечно, с сильным искажением языка.
А потом всю дорогу о чужеземце они старались не говорить, вообще больше помалкивали. Агриппина Фотиевна ушла в себя, придумывала, как бы ввернуть в разговоре с ним слова о своем случайном появлении у родственницы. Нехорошо слишком очевидно навязывать невесту.
Из-за стола навстречу вошедшим поднялся молоденький мужчина среднего роста, худощавый, но крепкий в кости, хорошего стройного телосложения, с темными волосами. Лицом — скорее округлым, чем вытянутым, — он не походил на европейца, хотя черты имел совсем не экзотические, а русские — почти рязанские. Только смуглость кожи да глаза — темные, быстрые, жаркие — выдавали в нем восточного человека.
— Моя свояченица Агриппина Фотиевна и ее дочь Александра, Саша, — отрекомендовала Клёпа родственниц, вошедших за горничной. И повернувшись к чужестранцу, который сидел за столом, назвала и его: — Павел Емельянович Диляков, багдадский коммерсант с русскими корнями. Прошу любить.
Гости расшаркались по этикету, бегло осматривая друг друга.
— Да, в детстве и в юности живали и мы в городе, — складывая перчатки в сумочку, затарахтела Агриппина Фотиевна. — А нынче располагаем имением, на вольных ветрах живем. Но в город тянет, — она мило улыбнулась, словно стеснялась такой слабости, — так что при случае привозим родственникам на угощение всякой сельской снеди. Правда, Клёпа?
Не успела Клёпа ввернуть словечко, как Агриппина Фотиевна продолжила:
— Но наш Александровск — не Багдад, конечно. Скажите, это очень большой город? Наверное, в нем легко заблудиться?
— Большой очен, — мягким баритоном ответил Павел Емельянович, действительно, странно произнося русские слова. — Мы тоже ест дом и живет на центр, река Тигр. Мы не блудится.
— Ну тогда расскажите, как вам это удается... Кстати, интересное у вас имя.
— Русский имя, — улыбнулся заморский гость.
— Так вы совсем-совсем русский?
— Душа — русский! — подняв руку, воскликнул Павел Емельянович. — А так... мало-мало русский.
— Кто же живет в Багдаде? И кто вы, если говорить о много-много?
— Араб живет Багдад, ислам такой. Мы — не араб. Ур Халдейский, Ассирия — это наш большой и умный древность.
В таком духе разговор продолжался еще долго. И обоим говорившим он нравился, потому что позволял Павлу Емельяновичу и Александре строить друг другу глазки. Нет, они делали это не из кокетства, это была их искренняя потребность, им ничего другого не хотелось — только рассматривать друг друга. Просто молодых тянет к молодым. Когда начали накрывать на стол, Павел Емельянович и Саша отошли к окну, и стало видно, как они подходят друг другу — стройные, статные, даже немного сходные формой лица и азиатским типом фигур.
Они о чем-то говорили, сверкая лучистыми глазами. Александра все время смущалась и наклоняла голову вниз, а чужестранец не сводил с нее горящего взгляда и всячески пытался разглядеть ее улыбку. Видно было, что молодые нравились друг другу.
После обеда Агриппина Фотиевна заторопилась.
— Хорошо у вас, однако нам пора, пора! Александра, собирайся домой.
— Домой? — испуганно округлила глаза Александра.
— Ну... Другие родственники нас ждут, двоюродные. Мы зачем сюда приехали? На людей взглянуть. Вечером у нас большая прогулка.
И поскольку разговор происходил при всех, то Павел Емельянович позволил себе отреагировать на него.
— Большая прогулка — это есть отдых, да? — спросил он, наклонившись к Клёпе. — Ходить на город?
— Да, — пояснила та, — не просто ходить по городу, а ходить по городу в нарядных одеждах. Себя показать да на других посмотреть.
— А, значит, кто показать, того можно посмотреть?
— Ну-у... конечно, гуляющие смотрят друг на друга.
— Наш Павел, — он показал на себя, — тоже идет большая прогулка и посмотреть Саша. А потом говорить. Можно так?
Клёпа и Агриппина Фотиевна дружно рассмеялись.
— Ах, хитрец какой! — погрозила гостю пальчиком Клёпа.
— Павел Емельянович, — воскликнула Агриппина Фотиевна, — непонятно мне: то ли вы собираетесь преследовать мою дочь, то ли хотите назначить ей свидание?
— Как это сказать... Наш Павел чуть-чуть послушает русский речь и поговорит правильно, — зарделся чужестранец. — Наш хотель видеть эта дочь. Очень нравица!