Двусмысленная новость о Павле совпала с периодом, когда ее деятельность начала быстро подниматься, набирать обороты. Она сумела навести хорошие отношения с ремесленниками ближайшего района. Теперь мясники и колбасники, пекари и кондитеры, сыровары и мебельщики, люди разных профессий ее хорошо знали, уважали и раскланивались при встречах в городе. Все они были ее заказчиками. Ателье «Русский остров» процветало и начало приносить солидный доход. Пошли настоящие заработки.
Убедившись со временем, что муж за карточным столом утрачивает контроль над собой, она первые большие деньги в семейную кассу не отдала, впрочем, как и последующие. А потом так и повелось…
Шли годы. Надо было учить подросших детей. Александра Сергеевна настояла, чтобы Люду тоже обучали приходящие учителя, и когда девочка прошла курс начальной подготовки, ее записали на экзамены, принимаемые специальной комиссией, которая выдавала официальный документ об образовательном уровне ребенка.
Надо сказать, что начальное обучение в Ираке было обязательным для всех детей, начиная с шести лет. Продолжительность обучения в начальной школе составляла шесть лет. После истечения срока учебы нужно было сдать экзамены. Именно они и позволяли ребенку поступить в среднюю школу. Среднее образование состояло из двух ступеней, по три года каждый. По-нашему это средние классы и старшие классы школы. В средней школе детей готовили к поступлению в институты и рабочие училища. Что это означало, что «готовили»? Это означало, что им давали более серьезный материал, не только такой, что может понадобиться в жизни, но нужный для дальнейшей учебы.
Экзамены Люда сдала на «отлично»! Не зря предварительно целый год изучала английский язык и ислам. Люду благополучно рекомендовали на обучение в средней школе.
Боре уже терять год не пришлось, он и язык, и Коран осилил сам, наблюдая за уроками сестры. Более того, курс начальной школы дома он прошел за пять лет (так получилось стараниями Александры Сергеевны) и тоже отлично сдал экзамены на подтверждение своего уровня знаний. Он получил рекомендации на учебу в средней школе, в которых был отдельно отмечен, как одаренный ученик.
Ислам Александру Сергеевну убивал, но деваться было некуда. Дети просто его знали, как один из предметов, и никак не смешивали со своей Православной верой. Это было счастьем, что они умели разграничивать эти две религии.
Все было хорошо, если бы не усиливающийся «недуг» Павла Емельяновича, приобретающий грозные масштабы. Когда Александра Сергеевна попыталась вмешаться в него и вытащить мужа из омута, уже было поздно — его пристрастие превратилось в неистребимую порочную страсть.
— Павлуша, я не пропаду без тебя или без твоих денег, — говорила она ему. — Ты знаешь, что я на твои деньги никогда не зарилась, всегда жила своими заработками — и у себя дома, и тут. Так вот, если ты не прекратишь играть в карты и проигрывать свое состояние, я от тебя уйду.
— Куда ты уйдешь? — посмеивался Павел Емельянович. — Кругом Вавилон. Без меня ты не выберешься отсюда.
Александра Сергеевна спорить не стала, затаилась. Но лишь окрепла в намерении прекратить этот брак, прежде всего опасный для детей. Исподволь она начала строить планы переезда, если не в Россию, где утвердилась совершенно непонятная ей советская власть, то поближе к России. Надо было уговорить на переезд Павла Емельяновича — вдруг на новом месте он перестанет играть. Хотя она понимала, что это иллюзия — вырваться из плена порока еще никому не удавалось. Она вспоминала своего отца, «сгоревшего» от водки — та же история. Но переехать лучше всего вместе, а там видно будет. Она все настойчивее продумывала, как это сделать. Конечно, мужу надо предложить уже готовый план. А если он заупрямиться, тогда уж бежать без него.
В качестве нового места жительства одно время она серьезно рассматривала Кавказ — Грузию и Армению, понимая, что туда ей проникнуть будет легче всего, потому что там горы... аулы... Советская власть там будет устанавливаться долго. Но потом отбросила этот вариант, решив, что с нее хватит восточной экзотики. Ее уже тошнило от нее.
Разговоры с мужем, раздоры набирали остроту...
Побег из Багдада
Отъезд из Багдада Александра Сергеевна в разговорах с мужем не связывала с его несчастным пристрастием. Она вообще прекратила затрагивать эту тему, чтобы не настораживать его. Основных мотивов, которыми она оперировала, было три: жаркий климат, который с годами ею все труднее переносился; невероятная тоска по родине, тоже губительно отражающаяся на ее здоровье; и завет предков Павла Емельяновича ехать в Россию и слиться с нею, ибо она — Бог.