Но достоверно известно, что он совершил поездки по местам, исхоженным Иисусом Христом и его далекими предками.
На Святой Земле
Святая Земля и сама по себе, и в религиозном плане — как места, освященные и возвеличенные воплощением, земною жизнью и смертью и небесным Воскресением Спасителя нашего Иисуса Христа — всегда интересовала Россию и русских, весь христианский мир. Величайшим деянием человека, доказательством жизненного успеха, мерилом содержательности духа считалось — да и сейчас считается — посетить ее. Туда совершались паломничества, невзирая на долгое время существовавший «восточный вопрос» об их принадлежности, ибо по части владения Палестина входила в состав Османской империи, мусульманского государства, и фактически была отрезана от христианского мира. Это накладывало на ее посещения свои многочисленные опасности.
Гордей не стал исключением. Возможно, ради этой поездки судьба и привела его к жизни в Багдаде, откуда до Святой Земли было рукой подать, не то, что ехать из Москвы. Из Москвы он, скорее всего, в Палестину не поехал бы...
Времена для человека всегда туманны и непредсказуемы, ибо неизведанные. Но те времена, о которых тут речь, были особенно смутные и даже опасные, совсем не благоприятные познавательным путешествиям, поэтому с рассуждениями или настроениями христиан мало кто собирался считаться... Только Храм Рождества в Вифлееме, гробница Девы Марии в Гефсимании и Храм Гроба Господня находились во владении греческой православной церкви и были наиболее доступны для посещений. Осмотр остальных святых мест зависел от местной погоды — капризов варваров-охранников: вам могли позволить пройти к ним или войти в них, а могли и не позволить. С этого и начал планировать свою поездку Гордей, с посещения этих трех мест. Он посчитал, что для праведного человека этого будет достаточно.
Хотя кого останавливали мусульманские запреты, запреты тех фактических безбожников, которых можно было купить монетой? Эти места принадлежали вечному времени, всему человечеству, их нельзя было считать чьей-то собственностью — так по сути христиане понимали и воспринимали положение вещей. И ехали, шли, спешили надышаться, зреть и понять мир своего Бога, где только и можно было по-настоящему прикоснуться к тому, что с Ним связывалось на земле. Никакие расходы их не смущали и тяготы не утомляли.
Всякие тонкости иного порядка не озадачивали и не останавливали мирян.
Путешествие, задуманное Гордеем, к которому он долго готовился, состоялось в 1847 году. Выполнялось оно небольшой группой, куда входил он сам, десятилетний Глеб, Василий Григорьевич, видимо, были еще носильщики и няньки, какая-то охрана.
Выехали тремя повозками на лошадиной тяге с расчетом на то, что на всем тысячекилометровом пути они будут обеспечиваться только взятыми из дому припасами, потому что им предстояло пересекать малоцивилизованные территории других стран. А взяли они самое необходимое: кой-какую утварь для приготовления каш и чая, кресло Гордея на колесах, без которого он не мог обойтись; из продуктов — сухие фрукты, цукаты, орехи, вывяленные до прозрачности и пересыпанные солью с пряностями тонкие ломтики птичьей мякоти, сухари. И запас воды, конечно.
На улице стояло нежаркое весеннее время, как раз сподручное тому, чтобы посвятить его дальней прогулке и попутному ознакомлению со странами и народами. Первые впечатления радовали — дорога была хорошо известна, по состоянию — ровная и достаточно укатанная, часто используемая. Причем такая, что непогода ее не портила — любые осадки в любом количестве тут же впитывались пересохшей твердью и верхняя каменная россыпь, из коей она состояла, оставалась почти сухой.
Свежая погода с легкими ветерками способствовала поездке, делала ее приятной, несмотря на то, что не было вдоль дороги такой роскошной зелени, такого обилия зверья, как в России. Глаз не радовали успокаивающие цвета, но утомляла пестрота камней и скудное однообразие местной флоры и фауны.
Территория от Багдада до Эль-Фаллуджа, очень древнего города, целиком лежащая в долине Евфрата, была относительно цивилизованной. А от Эль-Фаллуджа до района озер уже казалась глухой, хоть и изобиловала довольно плодородными почвами, на которых буйно красовалась растительность. Вдоль этого участка дороги часто встречались мрачные поселения, уставленные черными палатками бедуинов, выглядевшими среди роскоши природы болезненными коростами, оскорбляющими глаз и дело рук Творца.