— Вот здесь и была знаменитая Вавилонская башня, — рассказывал Гордей, — зиккурат, храм халдейский. Называли его Этеменанки, и входил он в огромный храмовый комплекс Эсагила, центр мирового жречества. Этеменанка состояла из семи ярусов, каждый из которых являлся храмом отдельного языческого божества. Верхний храм был виден за много верст от Вавилона и в свете солнца поражал путников поистине сказочным зрелищем. В этом храме находились ложе, кресло и стол, которыми якобы пользовался сам бог, когда приходил сюда отдохнуть.
— А какой именно бог? — спрашивал Глеб. — С какого яруса...
— Да-да, тут непонятно какой, — поспешил ответить Гордей. — Возможно, они по очереди туда приходили...
— Где же он тут стоял? — с озадаченной беспомощностью произнес Глеб, оглядываясь. — Вот бы узнать, да хоть камешек взять с его развалин на память.
— Камешек ты можешь взять любой, не ошибешься, — весомо сказал Раман, — он будет принадлежать по крайней мере Вавилону. А сам зиккурат... возможно опять восстановят.
— Тут, мой милый, — добавил Гордей, — бывали ученые, интересовались. В прошлом веке из Франции приезжал некий аббат... А в более позднее время датский ученый Карстен Нибура обнаружил именно в этом месте, где мы стоим, немало кирпичей с надписями. По итогам своей поездки он написал книгу «Описание путешествий в Аравию и соседние страны», которая стала учебником о Месопотамии для других ученых. А систематические исследования в Месопотамии начал англичанин Клавдий Рич, сотрудник Ост-Индской компании. Конечно, он рылся тут в целях грабежа и наживы, но дабы скрыть алчные мотивы, выдавал себя за приличного человека и публиковал научные статьи. Так некоторые исторические сведения проникли к людям. Придет время, мой дорогой, и тут будут работать настоящие археологи. Они откопают многие чудеса. Только... когда это будет. Да и разграблено отсюда уже много...
— Кстати, отец, моего русского дедушку звали Дарием, как и одного из ассирийских царей! Да?
Гордей грустновато улыбнулся, вспомнив отца.
— Некий учитель классических языков в Геттингене по фамилии Гротефенд побился в трактире о заклад, что прочитает старинные надписи.
— И прочел?
— Да, прочел. Это были имена персидских царей — Гистаспа, Дария, Ксеркса. Так что Дарий І, известный истории, был персидским царем, мой друг.
— Жаль...
— Но он немало прославился! — вскрикнул Гордей. — Он оставил нам, потомкам, надпись на Бехистунской скале, так называемый Розеттский камень ассириологии. Эта надпись частично уже прочитана. Вот так.
— Правда? И что там?
— Надпись составлена на трех языках — эламском, древнеперсидском и вавилонском. В ней царь описал, как пришел к власти, победив и казнив десятерых соперников: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь Персии, царь сатрапий, сын Гистаспа, внук Арсама, Ахеменид... из древности мы происходим, издревле наш род был царским...» и так далее. Хвастался, коротко говоря.
Глеб весело рассмеялся.
— Я еще кое-что хотел подчеркнуть, друзья, — озадачено сказал Гордей. — Не знаю, понравится ли вам с Раманом это.
— О чем?
— О вашей родословной. Видите ли, вы не совсем ассирийцы, хоть и общаетесь тесно с ними...
— А кто же мы? — вскинул кустистые брови Раман. — Мы христиане, ассирийцы.
— Наверное ты слышал, достопочтимый дедушка Раман, что иногда тебя наши посетители между собой называют халдеем? — тихо спросил Глеб.
— Слышал это прозвище... — со смешком ответил тот. — По-нашему халдей — это мудрец, старый жрец, хранитель знаний...
— Это не прозвище, — возразил Гордей. — Дело в том, что вы ведете свой род от халдеев, соседей шумер по Персидскому побережью и первых и единственных кровных наследников их знаний. Хотя, с другой стороны, шумеры по языку и по образу мышления чужды семитам. Их язык не родствен ни одному из сохранившихся до наших дней. Попытки отыскать их первоначальную родину до сих пор оканчивались неудачей. Это я вам сообщаю новейшие научные данные... Видимо, они, действительно, пришли за землю с неба...
— А нельзя ли вернуться к ассирийцам? — напомнил Раман, что его интересует вопрос о своем происхождении.
— Да, так вот, — хлопнув себя по лбу, продолжил Гордей. — В 626 году до Рождества Христова халдейский царь Набопаласар захватил вавилонский трон и с тех пор всех вавилонян тоже стали называть халдеями. Ошибочно, конечно. Хотя эта ошибка даже в Ветхий Завет проникла. Правда, ассирийцы очень близки вавилонянам... По сути это аккадцы, которые делились на две группы: ассирийцев на севере и вавилонян на юге. Скорее всего, они имели общего предка. Возможно, шумер, а? Чудовищное предположение, но куда-то же шумеры подевались! Значит, растворились в халдеях, а через них — в ближайших народах, обеспечив им общего предка.