Ох, не зря отец намекнул ему о постройке нового дома — видно, заметил, как блестели глаза у Глеба, когда он смотрел на старые зиккураты, на их грандиозные развалины и угадывающиеся под холмами истинные размеры.
Долго искал Глеб в отцовых записях то, как он рассчитывал и строил свое судно, как и с кем проводил эту работу, у кого учился. Искал с единственной целью — понять правильный порядок мыслей, планирование и продвижение дела, правильный подход к нему. А нашел совсем другое — нашел истину о том, что учиться ему надо и учиться, особенно алгебре и геометрии, статике и зодчеству, а уж потом начинать работу. Не зная азов кроя, платья не сошьешь. Следовательно, надо начинать с изучения азов.
Но как было сказать о своих замыслах и о завете отца дедушке Раману? Ведь у него могли быть свои планы и на аптечное дело, и на дом, и на самого внука, в коем он души не чаял.
Трудному разговору помог случай — к ним опять приехал жизнерадостный и постоянно рассыпающийся в шутках Петр Алексеевич Моссаль. На этот раз он больше обычного пыхтел и потел — сказывался возраст. Но влетел в аптеку с прежней резвостью и с порога, увидев чинно работающего с документами Глеба, восседающего на месте Гордея, громко провозгласил приветствия.
— Как тут поживает мой сынок, рожденный Гордеем и в незаконном порядке отбитой у меня невестой? А? — и он с раскрытыми объятиями ринулся к Глебу. — Ах ты цыпленок, какой красавец вырос! Однако на Гордея похож, только малость темноват лицом. Да... Гордей... Друг мой дорогой...
Он вел себя раскованно, зная, что положенный год траура по Гордею уже прошел и теперь в этом доме можно снова радоваться и веселиться.
Тут, услышав знакомый голос, из скрытого за витринами склада вышел Раман, вытирая руки полотенцем. При виде редкого, но дорогого гостя глаза его засияли и на лице впервые после печальных событий появилась улыбка.
— Немедленно пожалуйте в сад! — засуетился он, видя, что Петр Алексеевич плохо переносит жару. — Там у нас и тень и ветерок есть. Я распоряжусь накрыть стол. А вы пока что освежитесь в Тигре. А это кто с вами?
— Да подождите вы, достопочтенный Раман, горячку пороть! Дайте обнять вас своими медвежьими объятиями, а потом уж представляться начнем, — с этими словами Петр Алексеевич отошел от Глеба, поклонился ему и затем обнялся с Раманом, приподнимая его над полом и кружа по комнате. — Ну до чего хрупкий вы да маленький, господин аптекарь, ей-богу, как гномик. Наши мужчины к старости набирают солидности, а вы никак этого не хотите!
Раман еле вырвался из цепких рук гостя, после чего сжал его кисть и долго тряс ее.
— А мы же осиротели... — заморгал глазами как-то по-стариковски беспомощно.
— Знаю, друг мой, знаю... и выражаю вам свое соболезнование и сожаление. Что тут скажешь — беда! Гордей был... недюжинным человеком, ума большого, души необъятной... Я шел к вам и думал, что сказать, как выразить свои переживания... И не находил слов. А теперь скажу так: спасибо ему, что он был и обогатил нас, объединил, обогревал своим горячим участием. До чего нам хорошо было с ним и до чего было бы плохо, если бы его вовсе никогда не было! Так что... солнце, есть солнце — оно недосягаемо, но изливает на нас лучи свои. Извините, если что не так сказал...
Раман и Глеб, а также Василий Григорьевич слушали Петра Алексеевича со склоненными головами, выражая так благодарность за разделение их чувств, их печали. В конце речи Раман встал и без слов, широким жестом указал на выход в сад.
— А этот юноша все же на вас похож, Петр Алексеевич, — пропуская гостей вперед, сказал он. — Никак сын?
— Хотел за столом представить его, по всем статьям, как годится... Но коли вы так торопитесь, то извольте: Яков Петрович — сын мой и наследник, продолжатель дела. Вот привез специально, чтобы познакомить. Любите его и жалуйте, как меня не обижали. Отныне он займет мое место. Я уж свое отъездил, господа...
— Не заскучаете ли, дядя Петр? — спросил Глеб. — Поездки все же разнообразят жизнь, обогащают, — с этими словами он подошел к Якову и крепко пожал его руку: — Приветствую тебя, Яков. А я Глеб. Будем дружить, как наши отцы дружили. Будем ездить друг к другу?!