— Не надо, Таня, — с горечью предупредил Стас. Его палец лёг на спусковой крючок. На войне он бы не колебался. Но тут нажимая на курок, понимаешь, что не по куску фанеры или по бутылке палишь, — эту женщину он считал почти сестрой…
Стас повернулся вслед за женщиной. И в тот же момент две руки ухватили его сзади за шею и сдавили так, что хрустнули позвонки. Напавший обдал его запахом любимого одеколона Степана Татаринова, который всегда злоупотреблял низкосортной советской мужской парфюмерией. А позади этих рук появилось синюшное, оскалившееся в жуткой улыбке лицо Эрика. Стас встретил взгляд мертвых помутневших глаз парня, и ему сделалось тоскливо. Прекрасная душа инвалида умерла, зато его беспомощное тело обрело дьявольскую силу. Парень ещё плотней навалился на него сзади. Его рука с мужской обстоятельной тяжестью ещё плотнее сдавила шею словно железной удавкой. В плечо вцепились зубы, но не смогли сразу прокусить толстую ткань куртки.
Одновременно мать паренька, взвизгнув, фурией метнулась к Стасу и ухватилась за автомат, стараясь вырвать его. Капитан отчаянно пытался сохранить оружие, но парочка одолевала. На короткий момент дуло Калашникова оказалось направленным прямо в живот самому Легату. Одновременно каждый из напавших искал возможность впиться зубами в любую оголённую часть тела друга их семьи.
Вдруг дверь напротив распахнулась и в освещённом проёме возник мужик. Стас видел его впервые. Запавшие глаза, невыразительное лицо, трёхдневная щетина. Портки цвета хаки, куртка афганка с засаленными рукавами, шлем танкистский на голове. Всё происходило, как при замедленной съёмке. «Танкист» с железным хрустом переломил ствол «вертикалки» 16 калибра, вставил одну за другой две оснащённые жаканом красные пластиковые гильзы. В тот же миг звук выстрела разорвал воздух, из ствола двустволки вырвался сноп пламени и искр. Душивший Стаса шестнадцатилетний монстр отлетел к мусоропроводу. Там он задёргал ногой, как в агонии. Грянул второй выстрел, который опрокинул бесноватую женщину обратно в проём настежь распахнутой квартирной двери. Стас ошалело посмотрел на стрелка, потом на парня с расплющенной головой у мусоропровода, всё вокруг него было в светящейся голубым сиянием крови… Через несколько секунд покойник зашевелился и начал подниматься. Из чёрной норы дверного проёма квартиры Татариновых тоже послышались возня и рычание.
— Что стоишь, вали скорей отсюда! — диким контуженным голосом заорал ему мужик и с металлическим лязгом захлопнул за собой дверь, словно люк танка.
Глава 72
Стасу повезло: загнавшая его в злополучную квартиру зомби-волна уже успела откатиться вниз, таким образом путь наверх был открыт. Поднявшись на верхний этаж, он по пожарной лестнице проник на чердак и перешёл в соседний подъезд. Мастер-сержант Гранада вместе с дочкой ожидали его. Оксана спала у американского морпеха на коленях. Под потолком горела лампочка, струящийся сверху свет мягко освещал лестничную площадку.
Обрадованный его появлением американец молча, чтобы не разбудить девочку, продемонстрировал Легату выставленный вверх большой палец. Стас тоже похлопал напарника по плечу. Присел рядом на ступеньку, приветливо взглянул на партнёра, чьё лицо осветила белозубая улыбка. И вдруг заметил заживший шрам от зубов на смуглом плече американского морпеха. След от укуса! Господи боже! Усталое тело мгновенно снова сжалось в комок.
Рэкс Гранада уловил перемену в его взгляде, его полные губы ещё были радостно растянуты, но глаза забегали. Надеть куртку он не мог, так как под ней спала девочка, поэтому морпех спрятал плечо, чтобы его не было видно. Потом как бы ненароком подтянул к себе лежащую рядом штурмовую винтовку. Только что союзники, теперь они оба вдруг ощутили взаимное недоверие. Недобрая тишина повисла между мужчинами.
Стас заставил себя несколько раз медленно вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться. И снова взглянул на янки. Дуло его винтовки смотрело ему в живот! На лбу морпеха выступила испарина, взгляд исподлобья напряжённо ловил каждое его движение. Стас вспомнил полученное по рации полчаса назад сообщение от оставшихся у машины парней, которые пытались предупредить его, чтобы он не доверял американцу. Кое-что прояснялось. Но что ему теперь делать? Дочка всё ещё спала на коленях человека, который, как оказалось, представлял большую угрозу для её жизни.