Выбрать главу

Всё это время профессор продолжал рассуждать, что все классические способы доставки боевых вирусов в зону испытаний признаны недостаточно эффективными и устаревшими. В век маркетинга самый быстрый и верный способ для этого — использовать частный бизнес, особенно если он тесно сросся с властью. Так что все эти полезные продукты в привлекательных упаковках с несравненно лучшим эффектом заменили собой бомбы и снаряды.

— Такое скрытое «маркетинговое» внедрение штамма в выбранную среду можно считать идеальным, и я бы порекомендовал использовать данный способ в качестве эталонного стандарта для испытаний последующих образцов.

В демонстрационном макете были размещены люди, то есть манекены, представляющие типичную русскую семью из четырёх человек; имелись даже собака и кошка. Жена хозяина квартиры — аккуратная ухоженная блондинка с точёной фигуркой Тёрнеру даже приглянулась. На ней был надет фартук, она кормила завтраком мужа, дочь и сына, которым вероятно нужно было идти в школу. Идиллическая картинка. «Повезло этому русскому заполучить столь привлекательную женщину» — шутливо позавидовал про себя разведчик, не забывая поощрительно кивать профессору. — Да, с макетом — это хорошо задумано. И ничего, что создателям не удалось уйти от некоторых распространённых клише, например с микроволновкой и прочей современной бытовой техникой на кухне соседствовали самовар и балалайка на стене, ну куда же без них! Хорошо хоть бутылку водки на стол не поставили, и мужика не обрядили не в косоворотку и смазные сапоги, а его жену не в сарафан, а то бы совсем комично вышло.

— Мы с 90-х ведём разработку идеального оружия, — такого, чтобы можно было стремительно зачистить значительную территорию от бесперспективных народов, не поддающихся оцивилизовыванию, и при этом избежать заражения и загрязнения территории, сохранить материальные и культурные ценности, природные ресурсы, и избежать обвинений в варварских способах войны, — Барроу зачем-то решил напомнить предысторию вопроса. — И впервые у нас появилось что-то стоящее… Задача оказалось очень объёмная. Нам пришлось привлечь ведущих экспертов, в том числе гражданских. На базе своего исследовательского центра я создал своеобразный «мозговой центр», в котором работали ведущие ученые из университетов и частных фирм. Исследования велись на четырех объектах, на участке в восемьсот гектаров…

«Господи, к чему он всё это мне говорит? Ведь я знаю это лучше него»— недовольно заёрзал в кресле директор ЦРУ, и нетерпеливо поинтересовался:

— Ладно, Рон, а как насчёт эффективности?

— Результаты впечатляют. — Рон Барроу отчего-то растерянно вскинул брови, голос его осип, метка электронной указки заметно задрожала. — Вирус очень, очень активен и устойчив. Главным образом это выражается в том, что его носители демонстрируют поразительную «сверхвыживаемость», их тела почти неуязвимы для большинства видов традиционного оружия.

Тёрнер благосклонно кивнул. Хотя от него не укрылось, что Барроу предпочитает осторожные обтекаемые оценки, тогда как он ждал победных реляций. Тёрнер решил поставить точку, не позволив учёному закончить доклад. Зачем, если всё и так ясно?

— Итак, Рон, я вас понял: у нас есть штаммы боевого вируса, который уверенно распространяется только в определенной этнической среде. Я доволен. Уверен, что и мистер президент в конечном итоге тоже примет это как хорошую новость… — При этом Тёрнер невольно представил покрасневшую бычью физиономию главы Белого дома с глазами, налившимися яростью. И стал приводить доводы в свою защиту, репетируя будущее объяснение с Джокердом:

— В 1980-е мы истратили миллиарды долларов на экспертов по СССР, но ни один из них даже близко не предсказал скорый развал Советского Союза и всего восточного блока. Теперь мы с Россией снова враги. И учли прежние ошибки. Но не мы открыли ящик Пандоры. Русские сделали это сами. Этот вирус прибыл к нам из самой России, с Волги. Грех было не воспользоваться таким случаем упредить готовящегося к нападению противника. И как показал наш эксперимент, славяне очень легко поддаются «расчеловечиванию». С англосаксами такой трюк не пройдёт! — с пафосом вещал директор ЦРУ, войдя в образ спасителя Америки и всего свободного мира.