— Хорошо, ты что предлагаешь — сидеть и ждать, когда мне тоже битами разобьют голову или подстроят какую-нибудь другую смерть? Как ты ещё не поняла, что ничего не предпринимать намного опасней!
— И всё же тебе не стоит рубить с плеча, — с женской осторожностью посоветовала миссис Барроу. — Для начала успокойся.
Тихо журчала вода из крана, профессор в полной расслабленности возлежал в глубокой ванне, мысли в голове перестали скакать подобно диким мустангам. Жена в гостиной сделала музыку громче: они оба очень любили бархатный голос Фрэнка Синатры. Тёплая вода, розовая ароматная пена, мраморное великолепие комнаты действительно подействовали на тело и мозг профессора благотворно. Гнев его угас, теперь он мог разложить ситуацию по полочкам.
Жена заварила ему успокаивающий чай по своему рецепту и принесла на подносе, он неторопливо прихлёбывал его из фарфоровой чашки и размышлял, что решение засветить сверхсекретную программу — его единственный реальный шанс уцелеть. Так что всё правильно. Конечно ему может это дорого обойтись, но зато публично выступившему с такими разоблачениями учёному не проломят в подземном паркинге череп и не уберут каким-либо более изощрённым способом. Он станет неприкасаемым! А главное, сможет с чистой совестью смотреть в глаза своим детям.
Резкая острая боль пронзила грудь, спазмом сдавило рёбра. Мужчина инстинктивно попытался глубоко вздохнуть, но что-то помешало ему это сделать. Объятый ужасом, он захрипел, забился, выплёскивая воду из ванной. Когда вбежала перепуганная жена, он смог с трудом прохрипеть:
— Сердце… не могу дышать!
Жена быстро вернулась с упаковкой каких-то таблеток в руках. Поражённый сердечным приступом мужчина тут же стал лихорадочно рвать целлофан, в который были закатаны пилюли, судорожно проглотил спасительную таблетку… Но его ждало чудовищное разочарование, которое красноречиво отразилось на его помертвевшем лице… Через несколько минут напряжённого ожидания облегчения и полного непонимания происходящего, мужчина поднял свои глаза человека, враз перевернувшего для него всё в этом мире с ног на голову. Затем стал искать взглядом того, кто тут сыграть с ним такую злую шутку.
Визита «специалиста» в домике ждали. Едва он появился у дверей расположенного в стороне от прогулочных дорожек коттеджа, как перед ним тут же открылась дверь. В прихожей старика встретила беременная жена пациента. Она приняла у визитёра портфель и шляпу.
— Спасибо, милочка, — старик ласково погладил женщину по щеке, и озабоченно поинтересовался, — как наш больной?
— Он уже пятнадцать минут в ванной, с ним телефон. Однако, он больше не звонил. Чай, как вы просили, я приготовила. Таблетки тоже принесла и он принял одну.
— Чудненько, — молвил старик, и пригубил женщине ручку. — Вот что, милая моя, где я могу помыть руки, и приготовить всё необходимое?
…В ванну старик вошёл со шприцем в руках.
— Спокойно, любезный, небольшая прививка, — объявил он пациенту. Взгляд и речь его были ласковы, да и всем своим видом он походил на доброго семейного доктора, но никак не на состарившегося штатного палача ЦРУ. — Обещаю, никакой боли, только тепло и блаженство.
— О господи! — хрипя, дернулся Борроу. — Прошу вас, не надо! Это какая-то ошибка! Я клянусь, буду молчать! Позвоните Тёрнеру, я уговорю его, что сохраню тайну и продолжу эксперимент… Спаси! — обратил он расширенные от ужаса глаза на жену. Та увела глаза в сторону. Зрелище предательской расправы было до того отвратительным, что подневольная соучастница почувствовала приступ острой жалости к мужу, ей стало дурно. Но что поделать, она обязана думать о себе и о детях.
Чай и пилюли сделали свой дело — не способный больше шевельнуться, Рон прекратил сопротивление. Бессмысленными, налитыми кровью глазами он наблюдал, как к нему приближается смерть.
После укола несчастному стало совсем плохо, глаза умирающего закатились, пухлое тело стало сползать в воду.
— Через пятнадцать минут вызовите здешнего врача, — взглянув на часы, велел на прощание старик.
— А что сказать?
— Скажите, что вашему мужу внезапно стало плохо, вероятно, это инфаркт, — мягким вкрадчивым голосом поучал старик. — Объясните, что когда вы вошли, ваш супруг уже захлебнулся. Вы пытались ему помочь, но что вы можете… И примите мои соболезнования. Ваш супруг ушёл легко, поверьте, его душа уже на небесах, ей там хорошо. А вам сейчас надо думать о своём малыше.