Хотя информация о вылете была доведена до сотрудников президентской администрации всего двадцать минут назад, все тридцать счастливчиков, попавшие в заветный список вылетающих, уже ожидали посадки в вертолёты. Но тут возникла проблема: второй обещанный вертолёт — легкий Augusta Westland AW139 почему-то не прилетел.
— Что будем делать, Владислав Викторович? — спросил подошедший к шефу Управляющий делами президента Владимир Сергеевич Кожаев.
Козырев повернулся к офицеру связи:
— Попросите диспетчеров, чтобы одна из военных машин села и забрала людей.
Офицер козырнул и отправился выполнять приказ.
— Они не сделают этого, Владислав Викторович, — с сожалением произнёс начальник президентской охраны Захар Хромов.
— Почему? — удивился президент.
— Потому что имеют чёткий приказ от своего командования.
Пока шли переговоры диспетчеров со штабом ВКС, Управделами пришлось урезать количество улетающих на десять человек. Получив новый список, Козырев выразил недоумение в адрес организаторов эвакуации:
— А они не могли прислать вертолет с уменьшенным экипажем, зная о том, что надо эвакуировать как можно больше людей? Можно ведь было хотя бы в этот раз обойтись без стюардесс, очистить салон от всего лишнего!
— Владислав Викторович, их тоже можно понять: администрация президента привыкла всё делать по протоколу, — заступился за коллег президентский пресс-секретарь. — Для них всегда на первом месте обеспечение престижа власти. Царям ведь никогда не подавали обычную пролётку.
— Господи, я и не заметил, как превратился в фараона какого-то! — с досадой сказал Козырев. — Из меня сотворили идола, сына солнца, изредка спускающегося на грешную землю — непременно в золотой сияющей колеснице! Поистине надо было чтобы на Москву обрушилась страшная эпидемия, чтобы наконец начать прозревать и увидеть, что пока ты думал, что просто хорошо делаешь свою работу, произошла фараонизация твоего режима!
— Не драматизируй, Владислав Викторович, — на правах ближайшего к президенту лица решил разрядить ситуацию начальник охраны Захар Хромов. — Система работает в целом неплохо, обеспечивая эффективность руководству страны. А что до отдельных перегибов, то где их нет? Как известно, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А ребята стараются для твоего же блага.
— Хорошо, а с людьми то мне что делать, — Козырев озадаченно оглядел соратников, которые с надеждой ожидали, что их вывезут из города безопасным воздушным путём.
Захар пожал плечами:
— Вертолёт прислали за вами лично, вашей семьёй, за ближайшими помощниками. Ведь вы Верховный главнокомандующий! А об остальных позаботятся во вторую очередь, — такова суровая логика власти. Это как на прифронтовом медицинско-сортировочном пункте — сначала спасают тех, кого можно вылечить и повторно использовать для дела, а уже потом думают об остальных.
Люди, о которых говорил начальник охраны, только ждали приказа Президента, чтобы пройти на посадку. Вот статный красавец в чёрной флотской форме капитана первого ранга, он всегда должен находиться при нём, так как носит «ядерный чемоданчик», хранящий коды для приведения в действие ядерного арсенала Российской Федерации. Или пресс-секретарь — он тоже входит в ближайшую команду. Но как быть с остальными? Ведь все они достойные преданные люди… И всё же надо сделать выбор.
Те, кто в последнюю минуту оставались за бортом, реагировали по-разному: кто-то просто молча отходил в сторону, но некоторые пытались протестовать или давить на жалость. Козыреву стыдно было смотреть людям в глаза: хорош Верховный главнокомандующий, если не в его власти приземлить хотя бы одну из барражирующих у них над головами военных «вертушек», чтобы вывезти всех!
Увидев, как из подъехавшей машины охранники выводят его бывшую жену и дочь, Владислав Викторович впервые за день улыбнулся и поспешил навстречу семье, обнял и расцеловал. Хотя после развода они не жили вместе, Козырев сумел сохранить тёплые отношения с первой женой, с которой они были вместе почти четверть века. А она в свою очередь не настраивала против него их единственную дочь.
— Теперь я спокоен. Через два часа вы будете в моей Сочинской резиденции: я распорядился подготовить во Внуково самолёт.
Не видя большого энтузиазма на лице дочери, отец ласково обратился к ней:
— Ты же знаешь, рыжик, там корты ничуть не хуже московских, так что твои тренировки не пострадают.
Но дочь оказывается волновало совсем другое:
— Пап, а как же мои одноклассники, друзья? Чем я лучше их?
— Давай обсудим это потом, — мягко улыбнулся отец, тем более что к ним «подкатил» коротышка с невероятно огромных размеров круглой шапкой курчавых седых волос, делавшей его похожим на разросшегося из-за радиации одуванчика-мутанта. Костюм оригинала тоже был выдержан в нереально крикливом стиле китча. Он щеголял в оригинальном бархатном пиджаке-камзоле вишнёвого цвета, из кармашка которого франтовато выглядывал платок, в розовой рубашке с огромными круглыми пуговицами золотого цвета, при галстуке бабочке.