Однажды после обеда графиня прогуливалась в своем саду; она шла по дорожке, проложенной вдоль стены, которая отделяла ее сад от небольшой оливковой рощи. Вдруг шагах в десяти от нее раздался шум; казалось, что-то тяжелое упало со стены, и почти в ту же самую минуту вышел из-за кустов прямо к ней навстречу молодой человек, высокого роста, очень складный собой, с прекрасным смуглым лицом и черными блестящими глазами. Судя по его национальной калабрийской одежде, он принадлежал не к высшему классу общества; впрочем, этот незнакомец был одет не только щеголевато, но даже с некоторой роскошью. За поясом у него заткнуты были пара пистолетов в богатой оправе и короткий итальянский стилет, то есть трехгранный кинжал. Разумеется, графиня испугалась. «Что вам угодно? — вскричала она. — Зачем вы здесь?» «Я здесь по вашему желанию, экселенца», — отвечал незнакомец, снимая вежливо свою шляпу.
«По моему желанию? Да позвольте узнать, кто вы?» «Меня прежде звали Домиником Лампиери, а теперь зовут Фра-Диаволо».
У бедной графини ноги подкосились от ужаса. «Успокойтесь, синьора, — продолжал разбойник. — Чего же вы испугались? Ведь вы сами много раз говорили, что желали бы меня видеть, не правда ли?»
«Да, — прошептала графиня, — я точно говорила…» «И даже прибавляли к этому, что дорого бы заплатили за то, чтоб взглянуть на этого разбойника Фра-Диаволо. Вот я теперь перед вами — извольте смотреть».
Графиня сняла молча с руки золотой браслет, осыпанный бриллиантами.
«Не трудитесь, синьора, — сказал разбойник, — я не возьму вашего браслета; вы можете мне гораздо дороже заплатить за то, что я исполнил вашу волю».
«Чего ж вы от меня хотите?» — промолвила графиня дрожащим голосом.
«Позвольте мне поцеловать вашу прекрасную ручку, — сказал Фра-Диаволо. — Больше этого я ничего не хочу».
Графиня поглядела сначала с удивлением, а потом с приметным участием на этого милого разбойника, который предпочитал ее сорокалетнюю ручку золотому браслету, осыпанному бриллиантами.
«Ах, синьор Фра-Диаволо, — сказала она, протягивая ему свою руку, — как жаль, что вы разбойник!»
Вдруг за стеною сада раздался свист.
«Как?! — вскричал Фра-Диаволо. — Неужели это Антонио?…»
Вслед за свистом послышался близкий конский топот.
«Маледето! — прошептал разбойник. — Проклятый зевака! Чего ж он думал?… Графиня, — продолжал он, — ваша вилла должна быть теперь окружена жандармами; меня предостерегали… но мне так давно хотелось исполнить ваше желание… Впрочем, что бы ни случилось, а меня не возьмут живого… Прощайте, синьора! И когда бедного Фра-Диаволо не будет на свете, так пожалейте о нем и помолитесь о его душе».
«Нет, — сказала графиня решительным голосом, — я вас не выдам. Вы гость мой. Пойдемте со мною, синьор Фра-Диаволо, и будьте спокойны: эти сбиры не найдут вас».
В самом деле, полицейский чиновник с целым отрядом жандармов обыскал всю виллу, обшарил весь сад и нигде не нашел Фра-Диаволо.
Спустя год после этого происшествия графиня Дольчини ехала из Терачино в Понте-Корво со своим двоюродным братом, синьором Ташинарди. Проезжая одним узким и чрезвычайно диким ущельем, графиня с приметной робостью посматривала во все стороны.
«Уж не боитесь ли вы разбойников, сестрица? — спросил Ташинарди. — Не беспокойтесь, с тех пор как я занимаю место уголовного судьи в Терачино, здесь все тихо. Месяцев шесть тому назад перехватали всю шайку Фра-Диаволо; он сам как-то ускользнул, но жена его попалась к нам в руки».
«Его жена! — повторила графиня. — Бедная женщина!.. Что ж вы с ней сделали?»
«Да то же, что и с другими разбойниками: ее повесили. Конечно, у нее нашлись защитники, но я настоял на этом. Женщина, которая ходила вместе с мужчинами на разбой, не женщина».
Синьор Ташинарди не успел еще договорить этих слов, как вдруг лошади остановились, раздались ружейные выстрелы, кучер слетел с козел, и целая шайка разбойников окружила карету. Разумеется, наших путешественников заставили из нее выйти.