Экипаж корабля — шесть юных космонавтов поднимались в просторной кабине лифта. В нарядных белых костюмах, держа в руках прозрачные гермошлемы, они поднимались вверх на глазах у всего мира. За прозрачными стенами кабины бежало ослепительно-белое тело, невиданного по масштабам сооружения, напоминающего трубку кинескопа, опрокинутого экраном вниз, а из динамика слышался чуть глуховатый от волнения голос Сергея Сергеевича Филатова.
Витька и Павлик, Варька и Юля, Мишка Капаныгин и Катя Поташева прислушиваясь к голосу Филатова, ощущали всю торжественность последних минут прощания с Землёй.
— Пятьдесят лет наши посланцы будут в полёте, — говорил Филатов. — Пятьдесят лет по часам звёздного корабля. И если им суждено вернуться, а я верю, что они вернутся… на Земле за это время пройдут многие сотни лет…
Как эхо прозвучали голоса переводчиков, на разных языках мира повторивших…
Многие сотни лет!
На глазах Юльки появились слёзы, Варька толкнула её в бок, и Юлька украдкой вытерла слёзы. Катька раскрыла ладонь и, стараясь, чтобы не увидели другие, показала Мишке камешек с дыркой посередине.
— Куриный бог… возьми на счастье… — прошептала она.
— Я в эту ерунду не верю, — сказал Мишка.
Кабина всё поднималась и поднималась, а из динамиков уже слышались голоса иностранных комментаторов:
— Русские осуществляют поистине фантастический эксперимент!
— Все шесть юных космонавтов являются пионерами. Это символично. Юные пионеры становятся пионерами звёздных полётов.
Эпизод 20
Провожающие смотрели в ту сторону, где стоял звездолёт. Здесь же, в толпе, был И.О.О. Он грустно смотрел на стоящий вдали корабль и, покусывая от волнения губы, кончиком платка вытирал глаза… И.О.О. плакал…
А в это время к космодрому нёсся велосипед, на котором сидел академик Курочкин. Стремительно ворвался на космодром и, проделав невероятный вираж, затормозил у здания Центра Управления.
Курочкин соскочил с велосипеда и бросился к подъезду.
Когда он вбежал в главный зал Центра, уже шёл отсчёт минутной готовности. Курочкин бросился к Филатову.
— Вы… — крикнул он. — Вы воспользовались тем, что я уехал в Африку! Остановите отсчёт времени!
— Успокойтесь, Александр Иванович, дети прошли все испытания и по уровню своего физического развития полностью соответствуют вашим параметрам.
Отсчёт времени продолжался.
— Теперь я понимаю, вы нарочно отправили меня в Африку, зная, что я неравнодушен к африканским животным. Я ещё не завершил свои эксперименты с мышами и крысами!
Голос, отсчитывающий секунды, произнёс:
— Десять!
— Милейший Александр Иванович, — сказал Филатов. — Ваши замечательные эксперименты с мышами и крысами успешно завершила ваша ученица.
— Варя?
— Да, да, ваша любимая ученица Варя Кутейщикова.
Отсчёт времени продолжался…
— Четыре!
— И всё-таки, — крикнул Курочкин. — Я категорически…
— Три!
— Про-те-сту-ю!
— Два!
На пульте вспыхнули сигналы полной готовности.
— Один!
— Вы слышите, я протестую!
Эпизод 21
Раздался немыслимый грохот, и «ЗАРЯ» стала медленно уходить от Земли…
Эпизод 22
Когда огненный хвост ракеты скрылся за облаками И.О.О. надел свою шляпу и тут только заметил, что лицо мальчика, стоящего рядом с ним, ему откуда-то знакомо.
— Да.. — грустно сказал мальчик. — Середа всё-таки совершил большую ошибку.
— Вы так полагаете? — заинтересовался И.О.О. — Какую же именно ошибку совершил Виктор Данилович, если это не секрет?
— Меня не взял, — простодушно сказал Лоб. — Пропадут они без меня.
— Почему же это они… пропадут без вас, Фёдор Николаевич?
— Почему… почему?.. Витька — голова, теоретик. Мишка Копаныгин — технарь, золотые руки. Пашка — пилот, мечтатель. А изобретателя — нет!
— А почему же Виктор Данилович не поддержал вашу кандидатуру?
— С дисциплиной у меня… нелады и, потом, Витька считает, что я несовместим.
— А вам бы хотелось лететь с ними? — в глазах И.О.О. мелькнули искорки.
— Мало ли чего хотелось… — сказал Лоб, надевая сумку на плечо.
— Хорошо, я подумаю, — сказал И.О.О. — Может быть, вы, действительно, смогли бы там пригодиться.
— Теперь их не догонишь, — махнул рукой Лоб. — Поздно.
— Поздно? — усмехнулся И.О.О. — простите, уважаемый Фёдор Николаевич, этого слова — поздно — для меня лично не существует. Я подумаю о вас.
И, приподняв шляпу, И.О.О. исчез.
Эпизод 23
В командирском отсеке звездолёта Витя, Павлик и Миша, прикреплённые ремнями к креслам, наблюдают на большом телеэкране за тем, как их «ЗАРЯ», удаляясь от Земли, набирает скорость и превращается в крохотную точку.
Рядом с ними мы видим на небольших экранах лица девочек — Вари, Юли, Кати. Девочки находятся на своих рабочих местах: Варя в «Биоцентре», Юля в «Медцентре», а Катя в «Геологическом центре».
На основном экране появляется лицо Сергея Сергеевича:
— Поздравляю экипаж «Зари» с отличным завершением первого этапа. Взлёт прошёл превосходно по всем…
Но Филатов не успевает договорить, его оттесняет Курочкин:
— Варвара, ты слышишь меня, Варвара?
— Слышу, Александр Иванович, — отвечает Варя со своего экрана.
КУРОЧКИН. Сколько у тебя было подопытных мышей?
ВАРЯ. Двадцать семь.
КУРОЧКИН. Все мыши наши?
ВАРЯ. Наши.
КУРОЧКИН. Сколько осталось в живых?
ВАРЯ. Все двадцать семь.
КУРОЧКИН. И Пафнутий жив?.. Он же был такой слабенький…
— Жив Пафнутий, жив! — кричит со своего экрана Юлька.
КУРОЧКИН. Ну, слава богу, тогда, ладно, летите. Летите! Разрешаю.
Витя, взглянув на ребят, говорит:
— Поздравляю с началом экспедиции… Приступайте к выполнению рабочих заданий!
Павлик и Мишка, протянув руки к кнопкам под малыми экранами, отключают изображения девочек. А Витя смотрит на Варю, не торопясь выключить её изображение.
И ему кажется, что Варя смотрит на него, как-то особенно.
Смутившись, он отключает Варин монитор.
Эпизод 24
Звездолёт летит в космическом пространстве, удаляясь от Земли всё дальше и дальше. По курсу его, далеко впереди, как алмазы, блестят пять звёзд Кассиопеи.
Эпизод 25
Витя смотрит на шкалу с синим столбиком, определяющим скорость звездолёта.
— Мы достигли расчётной скорости, — говорит он. — Девочки, как у вас дела?
Павлик нажимает кнопки телеэкранов.
Появляется изображение Юльки.
— Всё в порядке.
— Нормально, — говорит Катя со своего экрана.
— Я сейчас… — Варя стоит затылком к нам и как-то странно двигает руками перед собой, будто она что-то ловит.
— Кутейщикова, поторопись, — говорит Витя. — Через пять минут включаем искусственную гравитацию.
Миша, тем временем, расстегнул ремни и, осторожно опустив ноги, легонько оттолкнулся от кресла. Но ноги плотно стали на пол и Мише пришлось встать во весь рост. Он взглянул на Витю и удивлённо спросил:
— Где же невесомость?
— Отключи свои магнитные ботинки, — усмехнулся Павлик.
Миша нажимает на кнопку у себя на поясе и, перевернувшись в воздухе, взмывает над креслом.
— Потрясающе! — кричит он.
— Что делать, ребята? — Мы видим на телеэкране растерянную Варьку. — У меня из аквариума выскочила вся вода.
И только теперь мы видим, почему Варя так странно водила руками. Она ловит красную рыбку, которая, с наступлением невесомости, оказалась в шаре воды… Она никак не может поймать рыбку, держа перед собой аквариум. А с телеэкранов весь экипаж даёт советы: