Стоит попутно устранить распространенную ошибку в отношении нарицательного слова воробей, названия птицы. Почему-то получила широкое распространение версия о том, что эту невзрачную, постоянно ищущую себе пропитание птичку считали вороватой (но где воробью в этом сравниться с воронами и сороками?). Поэтому-то возглас-словосочетание «вора – бей!» якобы превратился со временем в слово воробей. На самом деле это – типичный пример «народной этимологии», не имеющей никакого отношения к подлинной истории слова воробей. В славянских языках известны его аналоги, связанные с одним и тем же корнем: в украинском – горобець, белорусском – верабей, болгарском – врабец, сербохорватском – врабац, чешском – vrabec, польском – wrobel и т. д. Академик Н. М. Шанский, один из авторов «Этимологического словаря русского языка», считает, что слово воробей – исконно русское, то есть возникшее непосредственно в русском языке при помощи суффикса -ии (-ей) от той же основы, что и славянские названия этой птицы типа польского wrabel. Ученый считает, что славяне издревле так именовали птицу по ее чириканью: звукоподражательная основа в словах воробей, воробушек, воробка та же, что и в слове ворковать. Напомним, что основой этому глаголу, как и глаголу ворчать, послужило не сохранившееся ныне слово ворк. В русских диалектах известно слово воркот с суффиксом -от, образованное по типу общеупотребительного и не менее древнего существительного грохот. Само же слово ворк – это древнерусское въкръ, возникшее от звукоподражательного корня вър- и суффикса -къ.
Не только в наименовании храма Троицы Живоначальной на Воробьевых горах и самих Воробьевых гор дошел до наших дней старинный топоним село Воробьево. В этой части столицы существует Воробьевская набережная, Воробьевское шоссе, два Воробьевских проезда.
Правы знатоки литературных мест столицы К. Стародуб, В. Емельянова и И. Краусова, которые обращают внимание читателей на то, что литераторы разных школ и направлений, обращавшиеся к образу Москвы, едины в одном: Воробьевы горы неизменно настраивали их на поэтический лад, и значительные, яркие события, определяющие судьбы героев, подчас были связаны именно с этим местом Москвы.
Ивановское
Сейчас Ивановское – обширный район в Восточной префектуре столицы, вблизи Московской кольцевой автодороги. Его главными улицами считаются улицы Сталеваров, Саянская, Свободный проспект. На юге район соседствует с Новогиреевом, на севере – с Южным Измайловом. В городскую черту Ивановское было включено в 1960 году.
Несмотря на то что внешне Ивановское уверенно ассоциируется с понятием «спальный район», все это древняя земля Московского края, которая буквально дышит стариной, легендами, преданиями, памятью о наших предках-славянах. Здесь простирались пашни, зеленели рощи, стояли старинные деревни и села.
Первое документальное упоминание об Ивановском относится к XVI веку. В те стародавние времена было оно частью царской и боярской Измайловской усадьбы, хотя первоначально называлось по-иному: деревня Копьево на речке Измайловке. Но уже в XVI веке здесь выстроили церковь в честь Рождества Иоанна Предтечи, поначалу – деревянную, отсюда и повелось название села – Ивановское. Названия сел, данные по храмам, на Руси были очень распространены: Покровское, Троицкое, Успенское, Никольское и т. д. Одним из владельцев Ивановского был шурин царя Ивана Грозного – Микита Романович Юрьев.
Вероятно, первая деревянная Ивановская церковь была поставлена здесь не случайно, а в честь небесного покровителя одного из первых владельцев и первопоселенцев. Однако доподлинно это пока не установлено.
Тот каменный храм Рождества Иоанна Предтечи, который сохранился в Ивановском до наших дней, выстроен в стиле классицизма. Он был освящен в 1801 году. Ивановская церковь редко пустовала, ведь располагалась она близ Старой Владимирской дороги – знаменитой Владимирки. В 1919 году Владимирское шоссе в Москве было переименовано в шоссе Энтузиастов.
Великий христианский святой Иоанн Предтеча был предвозвестником прихода на землю Иисуса Христа и приближения Царства Божия. За это он и был назван Предтечей. Однако у святого есть и второе именование – Креститель, полученное за обряд крещения, совершенный им во оставление грехов над сотнями людей в реке Иордан. К Иоанну Крестителю на Иордан пришел принять крещение и сам Иисус из Назарета – Спаситель.
В основу географического названия Ивановское легло имя Иван (Иоанн), об истории распространения которого на Руси уже говорилось в главе «Измайлово». В прежние века оно было в России едва ли не самым употребимым мужским именем, а от разных его вариантов возникло более 100 русских фамилий.
Назвать имя Иван русским мы с уверенностью можем потому, что оно прошло все ступени освоения иностранного слова или, как говорят ученые-лингвисты, адаптации иноязычного слова. Во-первых, оно вошло в фонетическую систему русского языка: мы произносим его по правилам русской фонетики, используя звуки, свойственные именно русской речи. Во-вторых, оно полностью вошло в грамматическую систему нашего языка, например, изменяется по падежам так же, как и существительные мужского рода второго склонения. В-третьих, уже на русской почве оно послужило основой для целого ряда производных слов: возникли формы имени – Ваня, Ванюша, Ванятка, отчества – Иванович, Ивановна (в устной речи часто – Иваныч и т. п.), фамилии – Иванов, Ивановский, Иванцов, Иваницкий, Ванюшин...
Помните, как образно и точно охарактеризовал русскую фамилию Иванов писатель Константин Симонов в своем прекрасном романе о Великой Отечественной войне «Живые и мертвые» устами одного из своих героев?
«Когда Синцов сел в кабину, они продолжали молча стоять рядом, танкист и летчик: один – большой, высокий, другой – маленький, коренастый, оба упрямые, злые, раздосадованные неудачами и готовые снова драться.
– А как ваша фамилия, товарищ капитан? – уже из кабины спросил Синцов, впервые за все время вспомнив о газете.
– Фамилия? Жаловаться на меня хочешь? Зря! На моей фамилии вся Россия держится. Иванов. Запиши. Или так запомнишь?»
С Ивановским на востоке столицы, ближе к ее центру, соседствует район Перово. Эта древняя земля в старину была покрыта непроходимыми лесами. В наши дни Перово – один из наиболее крупных промышленных и жилых районов Восточного административного округа.
В XVI веке на этих землях располагалось несколько сел, деревень и пустошей: село Никитинское, село Тетеревники (Тетеревниково), пустошь Бортное, пустошь Перово. В те далекие времена здесь, неподалеку от Владимирской дороги, начинался дремучий лес, который тянулся в сторону восхода солнца на многие десятки километров и постепенно переходил в знаменитые муромские леса. На опушках леса и были расположены названные мной селения. Издавна эти угодья изобиловали пернатой дичью и были для наших предков – от простых людей до московских князей – местом успешной охоты. Считается, что именно охоте на боровую дичь и обязаны своим происхождением географические названия Перово и Тетеревники! По преданию, в этих местах не только охотились, но и жили охотники на пернатую дичь, которые кормились тем, что добывали лесную птицу на мясо и вместе с членами своих семей заготавливали перо и птичий пух, на которые в Москве и Московском крае всегда был хороший спрос. Это приносило перовским охотникам необходимый доход. Кстати, на современном гербе московского района Перово воспроизведено птичье перо...