Глава 2
ИСЧЕЗНОВЕНИЯ С БЕЛОРУССКОГО
В 1991 году сотрудниками Регионального управления по борьбе с организованной преступностью были зарегистрированы первые три случая похищения заложников с целью выкупа. Еще тогда все втайне надеялись, что подобные западные похищения не приживутся в России. Нестабильность в стране породила первых похитителей. С появлением класса богатых стали появляться и те, кто пытался из них выбить деньги. Вначале просто угрозами, а потом и пытками, похищениями.
Начинали рэкетиры с похищений кооператоров. Ныне, как считают в Министерстве внутренних дел России, это преступление несколько видоизменилось. Сейчас приходится констатировать, что появился новый вид краж людей — челноков прямо из поездов дальнего следования. Особо в этом плане можно отметить Белорусский и Рижский вокзалы. Похищение челноков стало не особо острой, но уже существенной проблемой. Не особо острой в первую очередь из-за того, что пропадают люди вместе с товаром, уже по прибытии в столицу. Причем некоторые пропадают бесследно.
С каждым годом количество подобных преступлений стало расти в геометрической прогрессии: в 1992 году было зарегистрировано около 10 случаев, в 1995-м — уже около 60, в 1997-м — перевалило за 200, в 1998-м — около 400 случаев захвата заложников. Опыт приходит с годами. Учатся преступники, постигают свои «университеты» и сотрудники милиции.
Еще в поезде, на подъезде к Смоленску, пассажир третьего купе фирменного поезда Берлин — Москва пятидесятилетний Иван Филиппович начал беспокоиться по поводу своего багажа.
— Да ладно, чего бояться, — успокоила его проводница, разносящая чай. — Не вы первый, не вы последний с этим поездом катаетесь. Челноков у нас много. Сами же понимаем, что это на сегодняшний день единственная возможность прокормить семью.
— Мне главное разгрузить все это и отвезти на склады, — уже спокойно проговорил пассажир. — Понимаете, все деньги туда вгрохал. И если не продам, то хоть лезь в петлю. А тут еще билет достал не на завтра, как сообщил в Тагил, а на вчера. Вот нежданным и еду в столицу. Что теперь делать, ума не приложу.
— Продадите, не беспокойтесь, — отхлебывая горячий чай с лимоном, подбодрил его сосед по купе, севший в вагон в Минске. — Москва город большой. И склад вам организуют, и доставку не только по городу к рынкам, но и в ближнее Подмосковье. Меня зовут Николай Ильич.
— А вы что, москвич? — с надеждой в голосе переспросил Иван Филиппович. — У меня, понимаете, бизнес, пусть небольшой, но свой, в Нижнем Тагиле. Занимаемся запчастями к импортным автомашинам. Вот поэтому на последние деньги и отправился в Германию. Там все не так дорого, как у нас, да и выбор богаче. Так что сейчас не только запчасти везу, но и подарки жене, детям.
— Знаете. — Сосед взял его за плечо и опустил на кровать. — Меня друзья должны встречать. Их трое. Попрошу, чтобы вам помогли. Они по телефону и машину грузовую вызовут, и склад на два-три дня снимут. А тем временем вы сумеете договориться о транспортировке запчастей к себе в Тагил. Устраивает?
— Да, — с готовностью сказал челнок. — Я даже вам заплачу.
— Конечно же, — с ухмылкой ответил Николай Ильич. — Просто так ничего в этой жизни не бывает. За все приходится платить. — На последних словах он сделал особое ударение.
Подошедший фирменный берлинский поезд встречали музыкой. Это нововведение мэра столицы было просто великолепным.
Трое мужчин поднялись в купе Ивана Филипповича и, небрежно поздоровавшись с ним, стали выносить несколько коробок его соседа.
— А про мою просьбу не забыли? — вежливо напомнил Николаю Ильичу челнок.
— Да нет, не беспокойтесь, — последовало в ответ. — Сейчас носильщики мои вещи заберут, и начнем ваши разгружать. А тем временем Сережа вам грузовик найдет.
Действительно, его вещи разгрузили довольно-таки быстро. На носильщиках доставили к стоящему на площади грузовику и погрузили в кузов.
— Куда везти? — переспросил хмурый шофер, тот самый Сережа, один из встречающих его соседа по купе. — На ваш склад или на наш?
— Николай Ильич сказал, что вы сможете мне сдать в аренду ваш склад на два-три дня, — совсем смутился хозяин запчастей. — Я за все заплачу.