За год моей работы в качестве помощника оператора я принял участие в съемках трех порнофильмов. Вошел к курс дела. Мне очень понравилось.
А когда мне предложили возглавить такую видеостудию на территории России, считал, что мне очень доверяют. Именно Ганс дал мне деньги на обустройство, закупку видеотехники и компьютеров. Отдельной статьей шли деньги на покупку актеров.
Как пояснил Сергей, в Германии съемки несовершеннолетних в порнофильмах запрещены законом. Более того, с руководителей видеокомпании требуют не только их «честное слово», но и ксерокопии паспортов всех актеров, принимавших участие в съемках. Если не хватит хотя бы одного паспорта, все руководство видеостудии пойдет под суд. Но извращенцы были, есть и будут. Так что к Гансу постоянно обращаются за подобными порнофильмами с участием детей. Предлагают тысячи марок. И отказаться от такого лакомого куска он не в состоянии.
Доставить в Германию из России порнофильм несложно. А в Германии к фильмам из России меньше придирок — их дети, пусть сами и разбираются. Так что заказов на запрещенное видео из Голландии и Германии — хоть отбавляй.
— Чтобы выполнить эту задачу, необходимо было набрать себе команду. Позвонил своему бывшему однокласснику, ныне уже отставному майору одной из спецслужб Валентину, предложил ему работу. Он не отказался, более того, взял на себя самый нелегкий участок работы — подбор актеров. Еще од-ного оператора, компьютерщика и завхоза пришлось искать по объявлениям. Ребята изъявляли желание участвовать в групповухах, искали себе девочек для развлечений. Со сдвинутыми на сексе ребятами проще договориться, а проблем с девочками у меня в перспективе быть не должно.
За работу Валентин взялся рьяно. С актерами проблем не было, не хватало актрис. Пришлось искать их на улицах, дискотеках, вокзалах, в притонах и гостиницах. Проститутки первым делом спрашивали о цене, и, дабы дать задел, мы не жадничали, порой выплачивая за день съемок до 400 долларов. Так что уже через неделю о Валентине знали все «дешевки» района.
Николаеву оставалось самому написать сценарий, пригласить на мужские роли своих друзей, а также двух новых русских, которым он сказал, что для их личной видеотеки сделает порнофильм. И девочки будут лучшие. Взял с них по-божески — по 3000 долларов за фильм и участие в нем. Он не врал — в их видеотеках появились эти фильмы. Но это была лишь копия. Оригинал тиражировали в Германии…
На эти спонсорские деньги Сергей Николаев сумел договориться с гинекологом и урологом одного из подмосковных военных госпиталей, чтобы они взяли на медицинский контроль всех актеров и актрис. Военные врачи, не видевшие зарплаты по полгода, схватились за это предложение. Прием порнозвезд организовывали прямо у себя в рабочих кабинетах госпиталя.
Для съемок на месяц группа сняла трехэтажный коттедж в Серебряном бору, с каменной сауной и небольшим бассейном. К Москве-реке специально не спускались, чтобы кто-то из загорающих не узнал наших проституток. А для съемок сцен на природе выезжали на взятом напрокат микроавтобусе по Рижскому шоссе в сторону Истры.
После первых порнофильмов поступил заказ на видеосъемки с малолетними детьми. Естественно, что законом это запрещено, поэтому Николаев по возможности стал мухлевать, используя вместо детей двадцатилетних проституток. Но буквально уже на втором фильме почти все они отказались от участия в съемках, объяснив, что школьниц изображать больше не хотят. А из Германии торопили.
Поэтому Валентину поставили задачу найти актрис 12–14 лет. И он их нашел. Съемки были завершены вовремя. Теперь ассистент режиссера по работе с актерами ездит на собственном 600-м «мерседесе». И не без гордости рассказывает о своей работе, о тех актрисах, что он разыскал. Валентин не считает, что их совратил, он считает, что облагодетельствовал.
Эту девочку Валентин увидел среди нескольких ее ровесниц в переходе возле станции метро «Парк культуры». Одетая в выцветший, длинный, до пят таджикский халат и стоптанные красные туфли, она, придерживая одной рукой висящего у нее на шее младшего брата, просила денег. Черные в разлет брови, тугая черная коса до пояса, худенькая — она явно была не старше двенадцати лет. Ее по-детски наивные глаза с интересом рассматривали взрослых.
— Дядя, подайте, Христа ради. Очень кушать хочется. Ми беженцы. — Девочка протянула руку. — Подайте, сколько сможете.