— Я не против, поехали, — ответил Валентин и повел ее в сторону своих «Жигулей», стоящих на стоянке на вокзале. — Но вначале я вновь сделаю из тебя красавицу.
Три дня она отсыпалась, привязанная веревками к кровати. Начавшуюся наркотическую ломку побеждали только лишь с помощью мощных веревок. На четвертый день на лице стал проступать давно забытый румянец.
Уже через неделю Валентин понял, что правильно поступил, забрав эту девочку. Она была великолепна и по-детски наивна.
Все взятые анализы в госпитале показали, что девочка относительно здорова. Венерических болезней нет, СПИД тоже не обнаружен. Что касается тяги к наркотикам, то. по мнению нарколога, полностью излечиться от них она может, но требуется длительное лечение.
— Из-за наркотиков она будет у нас на коротком поводке, — резюмировал «спаситель», — и поэтому будет самой лучшей актрисой. Ведь у нее есть стимул.
На съемочной площадке она занервничала, и Валентин разрешил ей уколоться. Спустя несколько минут она была уже готова к «употреблению». Причем, в отличие от других актрис, она могла выходить в кадр с двумя, а то и с тремя партнерами. Этот допинг позволял Светлане получать полное удовлетворение.
Через три месяца съемок, когда школьница уже возвратилась в былую форму, на улице ее остановил милицейский наряд. Объявленная в розыск как пропавшая без вести, она была обнаружена на Тверской улице. После составления всех необходимых протоколов Светлану отвезли домой.
Родители были рады, что дочь живая. Закрыли даже глаза на то, что употребляет наркотики. Но Светлана уже привыкла к съемкам, сексу, наркотикам. Да и учиться уже не хотелось. Своей подруге она рассказала о том, что теперь снимается в кино, причем ей очень нравится, и она получает за это деньги.
Через три недели Светлана вновь исчезла из дома. Она пришла на студию и просилась опять на съемки — ей были нужны деньги на наркотики. И вновь стала изучать сценарии.
Она умерла от передозировки наркотиков, не дожив одного месяца до своего четырнадцатилетия. Кто-то продал ей некачественный героин. А самостоятельно полностью очистить она его не смогла. Сотрудники милиции обнаружили ее маленькое сухенькое тело под утро на лавочке возле Чистых прудов. Рядом валялся шприц.
На освободившееся место актрисы Валентин привел очередную девушку. Узнав, что Светлана умерла, он лишь развел руками и сказал: «Каждому — свое!»
Восьмилетнюю Аню родители из школы так и не дождались. Тщетными оказались и их попытки разыскать дочь у одноклассниц, подруг из соседних дворов. Обратиться в милицию родителей заставил рассказ ее соседки по парте Марины, которая видела, как девочка садилась в чью-то машину.
Начавшиеся поиски ни в тот день, ни на следующий результатов не принесли. Отрабатывались десятки версий. Обзванивались больницы, морги, отделения милиции. Все безрезультатно.
Версия о краже ребенка с целью выкупа отпала сама собой. Николай Петрович и его жена Татьяна работали на заводе и, вполне понятно, денег заплатить не могли.
Вдруг кто-то из школьников вспомнил, что видел ту белую «девятку», в которой уехала Аня, у ворот школы не раз. Удалось узнать сыщикам и то, что в этой машине приезжал «дядя с киностудии» — с усами и в черных очках. Предлагал школьницам попробовать себя в главной роли в съемках детского сатирического киноальманаха «Ералаш». Показывал детям даже какой-то сценарий. Причем приходил для бесед на занятия не один, а с завучем Людмилой Петровной.
Допрос классного руководителя и Людмилы Петровны ситуацию не прояснил. Завуч, оставшаяся в школе за директора, запомнила, что этому предшествовал звонок из роно. Звонивший мужчина, представившийся новым инструктором, сообщил, что к ним в школу выехал ассистент режиссера детской программы и ему необходимо оказать помощь.
Уже в райотделе милиции был составлен графический портрет неизвестного киношника: невысокий, коренастый, лет около тридцати пяти.
Приехавший мужчина выглядел вполне респектабельно и даже показал завучу свое служебное удостоверение на имя Петросяна Евгения Львовича, ассистента режиссера «Ералаша».
Как и предполагали сотрудники уголовного розыска, никакого Петросяна на киностудии не было. Не дал никаких комментариев к портрету преступника и Информационный центр МВД РФ.
Фоторобот предполагаемого преступника был передан во все отделения милиции. Но безрезультатно. Сыщики не смогли найти ни девочку, ни ее похитителя. Уголовное дело перешло в разряд так называемых висяков.