— Наверное, наврали, — горько сказал Сергей, глядя им вслед. — И про место свидания, и про время.
— Наверное, — согласился я.
Уже на следующий день Сережа встретил меня на работе довольный.
— Ну, не знаю, какие из нас с тобой агенты 007, — улыбнулся он. — Но шухеру мы с тобой в школе наделали. Мой оболтус пришел с занятий и говорит, что старшеклассники рассказывают, как здесь вчера милицейский спецназ ловил в школьном дворе наркоторговцев. Старшеклассники говорили, что была перестрелка, и даже показывали невесть откуда взявшиеся гильзы. А директор по классам ходила и узнавала подробности. Вот какими легендами мы с тобой обросли.
Но в следующий вторник я приехал в эту шашлычную. Чтобы машина особо не бросалась в глаза, я ее оставил в подворотне ближайшего дома, а сам занял место за столиком в дальнем углу зала. Отсюда хорошо была видна и входная дверь, и весь зал.
Ребята появились без чего-то двенадцать. Они были заняты обсуждением своих проблем. И даже не обратили внимания на зал. Они заказали по двести граммов шашлыка и по кружке пива. Буквально через десять минут в дверях показался паренек из той самой «семерки». Он был более внимателен. Еще при входе окинул взглядом зал и минуту-другую потоптался на пороге. Потом подошел к ребятам, взял их сумку, что-то шепнул Володе и вышел на улицу.
Когда я выскочил вслед за ним из шашлычной, «семерка» уже отъехала метров сорок. Но я узнал ее. Та самая, которая высаживала торговцев у школы.
Володя и Артем сидели и о чем-то спорили над остывающими шашлыками.
Увидев меня, они как по команде привстали и поздоровались.
— Что случилось? — поинтересовался я.
— Руслан сказал, что пока в наших услугах не нуждается, — промычал Володя. — Деньги забрал, сказал, что, когда понадобимся, он найдет.
— Вы что, ему рассказали о нашем разговоре? — не сдавался я.
— Хозяину врать нельзя, — со знанием дела проговорил Артем. — И про наручники, и про элитные школы рассказали. Единственное, что не сказали, это что вы знаете про шашлычную. Иначе боялись, что он с нами не рассчитается…
— Ничего, найдем мы вашего Руслана, — заговорщически подмигнул я, вспомнив о блокноте с номером его автомашины.
Вскоре мне позвонил друг из ГАИ и еще раз уточнил номер автомашины.
— У вас что, эта «семерка» по компьютеру не проходит? — спросил его.
— Если ты не ошибся, — ухмыльнулся он по ту сторону телефонного провода, — то это не «Жигули» седьмой модели, а обыкновенный «Запорожец» с «ушами», который принадлежит одному очень ветеранистому пенсионеру. Но из-за технической неисправности вот уже четыре года гниет у подъезда. Ее уже почти всю разобрали. Так что ты ошибаешься. Машины с такими номерами у бандитов быть не может.
Круг замкнулся. Наркоторговцы свернули свой бизнес в одной школе. Но ликвидировали ли мы проблему? Конечно же нет. Да мы и не ставили перед собой такой задачи. Если милиция не может спасти наших детей, то это приходится делать нам самим доступными нам средствами.
Глава 2
НАРКОКУРЬЕРЫ
Надежду в буквальном смысле завербовали прямо возле магазина поношенных товаров, или, как его еще назвали на английский лад, «секонд-хэнда». Сжимая в руке несколько десятирублевок, Надя пыталась найти хотя бы какие-то сносные вещи четырехлетней дочери. Не за горами зима, а у девочки нет ни теплых колготок, ни мало-мальски теплого пальто. Копаясь в этой куче брошенных вещей, она даже не заметила, как стоящий возле продавщицы молодой человек внимательно ее изучает. Он был одет довольно богато, и сразу было видно, что сюда он пришел вовсе не для того, чтобы ковыряться в барахле.
Надежда разгребла очередную кучу тряпья и вдруг увидела внизу рукав шубы. Она мгновенно откопала и достала ее всю целиком. Кое-где побитая молью цигейковая шубка все еще неплохо смотрелась, и дочка Машенька могла бы носить ее еще минимум два-три года. Буквально здесь же женщина увидела и свою мечту последних лет — детский зимний комбинезон.
Весы на столе у продавщицы показали около килограмма веса комбинезона. Ценник на стене сообщал, что один килограмм сегодня стоит сорок рублей. Надя еще раз пересчитала свою наличность — шестьдесят пять рублей. Естественно, что ни о какой шубе она уже мечтать не могла. Да и взять было просто неоткуда. Мать — пенсионерка, и далеко — на Украине. Бывший муж пропил все в доме. И сейчас по подозрению в грабеже сидит в каком-то столичном следственном изоляторе. Ее личного заработка нянечки в детском саду, куда ходит Маша, хватало по нынешним ценам, в случае жесткой экономии, только на семь — десять дней.