— Ладно-ладно, успокойся. А что это будет твой ребёнок, точно не вру.
И она, наверное, в первый раз улыбнулась так светло, что Денису как-то сразу стало легче на душе.
— А родители у тебя ничего. Симпатичные. Особенно отец. Мужик! Не то что ты, размазня! Вот бы мне такого!
— В чём же дело! Выбери себе постарше. Я думаю, у тебя это получится.
— Зачем мне старик, когда у меня есть такой молоденький и хорошенький, как ты?!
— Опять начинаешь!
— Ну извини меня. Что-то меня постоянно заносит. Дай время. Мне приспособиться надо к вам — таким утончённым и ранимым… — И она залилась неестественным смехом.
Когда хохот прекратился, он спросил её:
— Чего ты добиваешься?
— Продолжения романа, — вновь рассмеялась она. — А если серьёзно, надо ещё раз встретиться с твоим отцом и теперь уже на нейтральной территории.
Вечером Денис за ужином выложил просьбу Ирины. Татьяна Борисовна, нахмурившись, спросила:
— А нам это нужно?
— Нужно только лишь потому, что она, возможно, носит нашего внука.
— Папа, почему она такая наглая? — искренне удивляясь, неожиданно подала голос ранее молчавшая дочь.
— Женечка, доченька моя милая, она просто загнана в угол… А наглость использует в качестве защиты. Этим самым хочет напугать нас. И это ей в какой-то степени удаётся. Хотя по сути своей она очень трусливый человек. Но имеет задатки комбинатора. Сынок, учти это. А насчёт встречи. Почему бы и не встретиться? Подходите завтра к офису. Рядом есть уютное кафе, вот там и потолкуем.
Денис и Ирина пришли пораньше и стали ждать за столиком возле окна. Ирина, закинув ногу на ногу, напряжённо смотрела на входную дверь. Яркое цветастое платье и губы, покрытые красной помадой, придавали образу девушки театральный вид.
— Хороший обзор, так что твоего папашу никак не пропустим, — заметила она, немного волнуясь. А вот и он… Красавец!
Через окно было видно, как, пересекая Театральную площадь, шёл высокий мужчина в элегантной тёмной куртке, временами поправляя густую прядь седеющих волос.
— Приветствую вас, молодые люди!
— Здравствуйте, — жеманно ответила Ирина, беззастенчиво пожирая его глазами.
— Что будем есть?
— На твоё усмотрение, папа, — откликнулся Денис.
— Думаю, от полноценного обеда никто не откажется. — И, подозвав официанта, он сделал заказ.
Покончив с едой, Ирина повеселела.
— Матвей Фёдорович, спасибо большое за вкусняшки, — причмокнула она, облизывая пальцы и вытирая рукой открытый рот.
Отец, посмотрев на сына, осуждающе улыбнулся, но промолчал.
— А теперь рассказывайте, как у вас обстоят дела с учёбой. Ведь скоро зимняя сессия. Сейчас же идут общеобразовательные предметы: высшая математика, физика, химия. Вы, наверное, ещё до конца не представляете, какой большой объём предстоит вам освоить. Если поймёте химию, а в частности окислительно-восстановительные реакции в органической и неорганической химии, то вам намного легче будет изучать биохимию, судебную и фармацевтическую химии на старших курсах.
— У меня с пониманием и памятью всё в порядке. Я всегда любила химию, поэтому и пошла учиться на фармацевтический факультет, — вызывающе посмотрев на Сибирцева, ответила Ирина.
— А у тебя, Денис, как дела? Не жалеешь, что пошёл по стопам отца?
— С учёбой у меня всё в порядке, да и в остальном всё хорошо, если не считать этого возникшего положения, — безрадостно ответил сын, глядя на отца потускневшим взглядом.
— Правильно понимаешь. Считаю, рановато вам ещё жениться. Подружите, погуляйте, глядишь, и любовь нечаянно нагрянет. А где-то после третьего курса можно будет и вернуться к этому вопросу. Как в наши студенческие годы говаривали, фармакологию осилишь — можно заявление в загс подавать, а вот когда фармацевтическую химию сдашь, можно и замуж выходить… — И он улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
— Шутник же вы, однако, Матвей Фёдорович! — вскинув брови, воскликнула Ирина.
— Почему шутник? — не переставая улыбаться, удивлённо спросил Сибирцев.
— Дело в том, что фармацевтическая химия сдаётся аж на пятом курсе.