Денис, понурив голову, замолчал.
— Давай поступим таким образом. Это дело очень серьёзное. Надо всё обдумать, в первую очередь нужно переговорить с её родителями.
— Можно они к нам придут?
— Кто это «они»?
— Ирина со своей мамой.
— А почему только вдвоём? А где отец?
— Отец с ними не живёт.
— Дожили, — сдавленно произнёс Матвей Фёдорович, — невеста идёт свататься к жениху.
Юноша напряжённо смотрит на отца, ожидая ответа.
— Ладно, нарушим все традиции. Пускай приходят, посмотрим, поговорим.
Отец встал, нервно прошёлся по кухне и вышел в коридор. За ним безропотно последовал и сын. Татьяна Борисовна, увидев взволнованное состояние мужа и сына, встревоженно спросила:
— Что случилось?!
— Да вот — наш сын надумал жениться.
— Жениться?! На ком? Ему же всего семнадцать лет! — недоумённо восклицает она.
Неделю квартира Сибирцевых гудела от неожиданной новости. Затишье наступило перед приходом визитёров. Но в назначенное время они не пришли.
— Видно, хорошие люди, понимают нелепость создавшегося положения и переживают, как и мы, — высказал своё предположение Матвей Фёдорович, пытаясь хоть каким-то образом оправдать опоздание гостей. Не явились они и через час, и через два, и через три часа, и только в девять часов вечера раздался звонок в дверь.
— Иди встречай, — обронил отец, обращаясь к сыну.
— Клавдия Петровна Мутасова, а это моя дочь Ирина, — представилась отрывистым голосом женщина средних лет.
— Присаживайтесь на диван, — пригласила Татьяна Борисовна, примостившись напротив. — Сейчас муж подойдёт и поговорим.
Поклоном поприветствовав прибывших, Сибирцев уселся в кресло рядом с женой. Денис расположился у окна.
— Дамы, внимательно слушаем вас, — окинув проницательным взглядом женщин, обратился Матвей Фёдорович, поймав себя на мысли, что в молодости мать была, вероятно, красивее своей дочери. Правильные черты лица, тёмные вьющиеся волосы подтверждали это. Но, видимо, из-за отсутствия миловидности и шарма было что-то отталкивающее в облике гостьи.
— Вот дети наши решили пожениться, так это надо как-то всё устроить, — не переводя дыхания, проскандировала женщина.
— А вы знаете, что они ещё несовершеннолетние?
— Почему несовершеннолетние? Моей Ирочке скоро девятнадцать будет. В прошлом году при поступлении ей не хватило одного балла, а в этом году она постаралась, да и повезло, наверное. Я очень рада за неё. А то целый год пришлось работать на заводе. Надо же как-то пробиваться в этой жизни.
— Мама, что ты мелешь своим языком?! — отведя отчаянный взгляд, выпалила дочь.
— А что я, доченька, сказала? Мне кажется, всё правильно сказала! И не кричи на меня… пожалуйста! — обиженно поджав губы, парировала мать.
Сибирцевы многозначительно переглянулись.
— Я категорически против этого брака! — нарушив затянувшееся молчание, решительным и уверенным голосом произнесла Татьяна Борисовна.
— Так, значит!? Пошли, доченька. Здесь, я вижу, мы не найдём понимания. В милицию надо заявление писать, может, там поймут, — подскакивая с дивана, взвизгнула Мутасова.
— Это не вам нужно обращаться в органы, а нам.
— Это почему же?.. — И она тупо уставилась на Матвея Фёдоровича.
— А вы можете дать гарантию, что именно ваша совершеннолетняя дочь не совратила несовершеннолетнего юношу? — подавшись вперёд и подняв высоко голову, высказал своё мнение Сибирцев-старший.
— Ну всё, хватит!.. — И она, схватив дочь за руку, потащила её за собой. Хлопнула дверь, и наступила умиротворяющая тишина…
— Ну что, маменькин сынок! Как поживаешь?
— Нормально поживаю, — как ни в чём не бывало ответил Денис, не обращая внимания на ехидный вопрос Ирины.
— Что же это ты за меня не заступился?
— Врать меньше надо и изворачиваться!
— А ты и не спрашивал о возрасте, когда бухнулся со мной на кровать. И потом, что ты паришься? Разница-то небольшая!
— Да не в возрасте дело. Зачем нужно было стращать милицией? А как вела себя твоя мамаша? Вы что, совсем ненормальные?!